Мелисса Бродер - Рыбы [litres]

Вот так для меня разбились чары Джейми. Случилось это дважды: сначала перед нашим разрывом и вот теперь. Каждый день он забрасывал меня сообщениями. Этот контакт, это отчаянное преследование, от которого у меня еще несколько недель назад кружилась бы голова, теперь только раздражал. Меня больше нисколько не возбуждало его внимание. И даже перспектива стать другой женщиной , той, к которой он сбегает от опостылевшей ученой Меган, ничуть меня не будоражила. Поведение Джейми подтвердило мою правоту насчет того, что в любви нужна дистанция. Он хотел меня лишь потому, что я оказалась далеко.

Интересно, долго ли Джейми томился по Меган. Скорее всего, долго. Наверно, роман закрутился, когда мы еще были вместе, а он уже фантазировал о ней. Но теперь, будучи с ней, он поменял нас местами, и я стала ею, а она – мной. Всем известны истории о мужьях, которые уходят к любовнице и скучают по привычному комфорту и предсказуемости семейной жизни. Вот только здесь точно был не мой случай. Джейми не скучал по моей предсказуемости. Он хотел меня, потому что больше меня не имел. Он понял, что я ушла, и услышал звон новых чар.

Утром мне снова позвонили с того же незнакомого номера, с которого дважды звонили накануне. Сообщения я еще не проверяла.

– Привет. Люси? – спросил мужской голос.

– Да. А кто это?

– Арнольд Шуман. Муж Клэр.

– О! Не знала, что Клэр все еще замужем, – выпалила я и тут же прикрыла рот ладонью. Кто знает, что ему известно о ее встречах с другими мужчинами?

– Дело еще не доведено до конца, не все бумаги оформлены, но фактически – да, мы больше не вместе.

– Вот как. Что ж, жаль, жаль. У Клэр все в порядке?

– Вообще-то нет. Не могу так сказать. Прошлой ночью она попыталась покончить с собой и сейчас находится в палате для душевнобольных.

– Господи.

– Да, ситуация не самая хорошая. Клэр проглотила пригоршню таблеток, а потом попыталась повеситься на дверной ручке. Повезло еще, что дома не было детей, а на месте оказался какой-то мужчина. Он-то и взломал дверь, обнаружил Клэр и отвез в больницу. Ее бойфренд или что-то в этом роде. Точно не знаю.

На секунду я отвлеклась. Интересно, кто это мог быть? Кто ее спас? Дэвид? Тот парень из «Best Buy»? Или Хвостик? Кто бы это ни был, он заслуживал благодарности.

– Ох, бедняжка Клэр. Мне так жаль.

– Он не взял ее сотовый, так что я приехал к ней домой посмотреть, можно ли связаться с кем-то из ее подруг. Услышал ваше сообщение. Судя по нему, вы тоже не в самом хорошем положении.

– У меня все в порядке. Черт, а в какой она больнице?

– В Нейропсихиатрической больнице Калифорнийского университета. Прием посетителей с десяти до трех. Я был у нее и могу сказать, что чувствует она себя неплохо, учитывая обстоятельства. Полагаю, нормальная, здравомыслящая подруга ей сейчас не помешает. Клэр здесь не нравится, но выйдет она не скоро. Потом я планирую уговорить ее пройти курс лечения от наркозависимости и депрессии. Она определенно снова взялась за таблетки.

Дело не в таблетках, подумала я. Не в таблетках и не в депрессии. Дело в сексе и любви. Но ведь не расскажешь мужу подруги, человеку, который, возможно, все еще любит ее, о ее страсти к другим мужчинам. Не скажешь ведь: «О, настоящая проблема у нее в голове и между ног». Кто я вообще такая, чтобы знать эту истинную проблему? Может, дело в наркозависимости, а вся чушь про любовь и секс просто слабая замена. Но если так, то где же моя проблема с наркотиками? И почему Клэр страдает по мужчинам и никогда по наркотикам? Почему каждый раз, когда кто-то бросает ее или не дает того, что ей надо, это оборачивается катастрофой? И почему вчера вечером меня рвало на Эббот-Кинни?

– Да, я навещу ее.

Я быстренько вернулась домой, покормила Доминика и отправилась повидать Клэр – вот так вот, не боясь того, что увижу, не вспоминая про то, как сама едва не попала в больницу после случая с пончиками. Только один человек по-настоящему нуждался во мне. Я не пыталась сделать что-то такое, чтобы улучшить собственное мнение о себе. Просто был на свете кто-то, кому я могла принести немножко любви. Раз в кои-то веки можно сделать что-то для кого-то. Мысль о том, что из-за ситуации с Тео я могу лишиться рассудка, на секунду добавила бодрости.

В отделении стоял запах картофельного пюре. На сестринском посту мне сказали, что с Клэр сейчас врач. Не светит ли и мне в конце концов попасть в это вот учреждение, подумала я. Или меня ждет больница в Фениксе? Наблюдая за бродящими туда-сюда пациентами, я острее ощутила собственную свободу. В уголке, на стуле, сидела, раздирая ногтями лоб, женщина примерно моего возраста. Оставив несколько царапин, она выковыривала из-под ногтей содранные кусочки кожи и отправляла их в рот. Не думаю, что я была в чем-то лучше этих несчастных, но, возможно, сильнее или удачливее. Подумав так, я устыдилась своей свободы и силы. Нет, я такая же, только они там, а я – здесь.

Но, с другой стороны, я же не одна из них? Я живу достаточно долго, но не попала в такое вот место. Да, подходила близко, но свободу все-таки не теряла. А это уже говорит кое-что о моей способности принимать решения или спасаться в самый последний момент и избегать беды.

Может быть, я смогу вести две жизни. Быть с Тео и ходить в группу. В последнее время я избегала их, считая, что Тео и группа сосуществовать не могут. Но если могут? И если да, то почему мне нельзя остаться в Лос-Анджелесе? Получить работу в какой-нибудь библиотеке. Жить на берегу в маленьком бунгало, если, конечно, маленькие дешевые бунгало еще существуют. Я могла бы быть женщиной, которая не убивает себя из-за проблем, а берет над ними верх. Я была бы уравновешенной и спокойной. Никакой больше печали. Только любовь и рассудительность.

Или, как Клэр, мне будет только хуже и хуже? Так трудно примирить фантазию с реальностью. Так трудно поверить, что прекрасное чувство, вызванное Тео, может привести в больницу или даже убить.

Неужели стремление к свету неизбежно приводит нас сюда? А если мы не стремимся к свету, разве такие, как мы, все равно оказываются здесь? Если бы Клэр осталась замужем, где бы она была сейчас? Она говорила, что депрессия случалась у нее и в браке и однажды уже приводила сюда. И это еще до начала ее одиссеи любви и секса. И уж если ты в любом случае, что бы ни делала, попадешь сюда, то не лучше ли подтолкнуть события, как сделала она. Так или иначе пустота сожрет тебя заживо. Как бы там ни было, в конце ты все равно получишь толченую картошку. Так почему бы не попытаться ухватить что можешь?

– На этот раз я и впрямь вся обгадилась, – сказала Клэр. – Теперь меня вернут в групповую терапию, только с кучкой унылых парализованных рож, что, может быть, даже к лучшему.