Игра отражений (СИ)

— Пр-роснулся? — Уилл придвинул тяжелый табурет, уселся. — На, попей, это тебе сразу сил придаст, мыш ты… дохлый.

Вик хотел поблагодарить, но вместо голоса получился какой-то и впрямь мышиный сип. Он приподнялся, жадно глотнул горячий бульон, смачивая пересохшую и словно ободранную глотку. И только после, отдышавшись, сумел произнести:

— Спасибо, Уилл.

— И что тебя понесло в горы такого больного?

— Выехал из Савентума я вполне здоровым, — усмехнулся Авенбрайт. — А понесло… Ты в курсе, что леди Маргарет Дамайн решила объявить на старшего сына «охоту»?

— Ну, теперь в курсе, а в горах ты ему, что, невесту искал?

— Нет, — Виктор покачал головой, отпивая еще глоток бульона. — Мой бравый капитан решил, что лучше он сам себе ее выберет. И выбрал — простолюдинку-булочницу, в которую втрескался по уши три года назад.

— Ну, молодец же. Так в горах-то ты что ищешь? Свадебный подарок? Или хочешь всех братьев Марго Бешеной оповестить о свадьбе, чтобы они опять сестрицу за косу придерживали?

— Пожалуй, что второе. Да и первое бы не помешало. Просто я пару раз видел леди Дамайн, и знаю, как она отнесется к такому решению Лекса. А мне мой капитан дорог, если честно.

— Ну, дяди тебе вряд ли помогут, у них свои дела есть, дети, у кого уже и внуки. А я могу отправиться с тобой, думаю, с Марго совладаю. Хоть полюбуюсь на нее поближе.

— А она тебе кто? — полюбопытствовал Вик.

— Тетка она мне. Старшая сестра отца. Заодно и познакомлюсь со знаменитой родственницей. А что ты ищешь в подарок своему капитану?

— Черт его знает, — пожал плечами Вик. — Что-нибудь, что и ему понравится, и жене его… И Марго эту Бешеную задобрит.

Уилл задумался. Ничего в голову не приходило. Ну чем можно задобрить Марго, если ее жених только одним способом усмирял?

— Мне бы с кем-то из ее братьев переговорить. Или сестер? У нее сестры-то были?

— Нет, у Коннора МакТавиша только одна дочка была, балованная донельзя.

Вик попытался представить балованную горянку, вышло плохо. Он потряс головой и вспомнил:

— Капитан какой-то овес требовал. Мол, его матушка вся в восторг впадет сразу.

— Ове-е-ес? — протянул хайлендер, пытаясь сообразить, от какого-такого овса Бешеная Марго сможет впасть в восторг. — А! Овсяное печенье?

— Точно. Помнил же, что там что-то про овес. Рецепт нужен, во. Рецепт печенья из овса. Леди Дамайн будет ржать и бить копытами, видимо.

Пока что на это предположение ржал жеребцом Уильям МакТавиш.

— Но рецепт я тебе не дам, его у нас в семье только женщины знают. Сведу с бабкой, а там как хочешь.

— Ага, сведи, — слабо обрадовался Вик и свернулся в клубок. — Я посплю еще. Мне так утром хорошо было, а сейчас опять… что-то не очень.

— Эх, ты, мыш морской, — вздохнул Уилл, убирая кружку.

— Я не мыш, — возмутился Вик и зашелся кашлем.

— На волка не тянешь, — Уилл подумал и налил еще полкружки настойки, которую тут же влил в слабо сопротивляющегося парня.

Вик вытаращил глаза, заливающиеся слезами, выдохнул, практически не сомневаясь в том, что увидит вырывающийся изо рта язык пламени.

— Это тебя внутри хорошенько прогреет и вытравит всю заразу. Сейчас закутаю в одеяло, чтобы ты и снаружи грелся.

— Х-х-ха-а-а… отрв… отвр… — язык заплелся, и Вик обмяк, немедленно уплывая куда-то в теплые облака.

Уилл замотал его в мех, подоткнул тот поплотнее. Пускай отсыпается, выздоравливает и набирается сил пообщаться с бабкой. Они ему ой как понадобятся.

Спал Вик пока что спокойно, так что Уилл рискнул выйти прогуляться, подышать воздухом и подумать, как бы так устроить встречу. Метель утихла, солнечный свет слепил глаза, отражаясь от белого снежного покрывала. В конюшне довольно всхрапывала лошадь, наслаждаясь относительным теплом и вкусным сеном — пополам с клевером. Так спокойно и хорошо. Уилл сделал шаг с тропы, ушел по колено в снег, засмеялся, выбираясь обратно. Жаль, что Вик болеет, посмотрел бы на красоту гор, а то все море-море. Ничего, он еще покажет ему это все. Не на один же день Авенбрайт примчался? Хайлендер надеялся, что завтра тот уже сможет встать. Не такой уж он неженка, чтобы валяться по неделе от обычной простуды. За те пять лет, что Уилл знал его, Виктор не раз доказал, что он достоин зваться мужчиной. И ведь красивый парень, ладный. И что его по девицам не тянет? От него пошли бы красивые потомки. Хотя, у Вика, кажется, есть старший брат, так что его дети никому особенно не нужны. Тогда понятно, почему его до сих пор не призвали так же, как самого Уилла.

МакТавиш вернулся в дом, замерзнув. Маленькая комната быстро прогревалась, а благодаря толстенным стенам, обложенным дерном, дом отлично держал тепло. Настойка разогрела Вика изнутри, выгнав пот. Парень разметался по кровати, сбросив полог, обнаженный и странно притягательный в окружении буро-серого длинного меха. Просоленная морскими ветрами кожа казалась чистой бронзой. Уилл подошел ближе, поглядеть на эту красоту. Слева на боку выделялся длинный, неровный шрам, вернее, целая куча шрамов, к ребрам сходящихся в один. На правом плече — еще один, судя по точкам вокруг, рана была глубока настолько, что пришлось шить. Самому Уиллу повезло за время службы не получить ни единой отметины. Почему-то показалось неловко смотреть на Вика. Как будто за подглядыванием застали. Уилл принялся его заворачивать обратно. В отличие от него самого, чуть не до глаз заросшего густой бурой шерстью, за что и прозвище «Йети» получил, Вик казался вырезанным из шелкового мрамора. Небольшой треугольничек светлых волос на груди, да узкая дорожка от пупка к паху, тоже не слишком «кустистому» — вот и вся растительность. А руки и ноги вообще покрыты каким-то невразумительным пухом, тоже светлым, золотящимся в свете огня от камина.

— Позор, а не мужчина, — Уилл вздохнул.

Что ж тогда ему так хотелось погладить ладонью кожу этого «позора», проверяя, так ли она нежна, как кажется? Вряд ли, у моряков не бывает нежной шкурки. И лезет же всякое в голову. Это все потому, что никакую девицу давно не мял. Ничего, вот сведет Вика в клан, к бабке, и… Нет, если его поймают на сеновале в обнимку с какой-нибудь девицей, тут же и женят. Тьфу! Лучше у низинников в борделе развлечься. А пока потерпит. Руки ж на месте.

Он снова покосился на спящего без задних ног Виктора, подумал и придвинул к камину приземистое кресло, обшитое шкурами. Осталось только килт задрать, он и так уже топорщился впереди, как на сук надетый. Десять минут спустя он тихо выдохнул, откинул голову на спинку кресла, бездумно глядя в камин. Нужно было помыть руку, но он не двигался, пережидая отголоски удовольствия, еще бродящие в крови. И не заметил внимательных глаз, лихорадочно блестящих сквозь спутавшиеся светлые волосы. Нет, надо найти себе уже кого-нибудь. А то уже и больная морская мышь — соблазн. Так, тьфу, как убрать из мыслей это наваждение? Ему ж никогда не нравились парни. Наоборот, налитые, нежные женские сиськи приводили в восторг. А тут вообще не пойми что, хотя ноги красивые, длинные. Уилл покосился на Вика, пожалел, что завернул того в мех.