Гарри Тёртлдав - Молот и наковальня
- Название:Молот и наковальня
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ, Terra Fantastica
- Год:1998
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Гарри Тёртлдав - Молот и наковальня краткое содержание
Видесс в кольце врагов. Трон занял новый император — деспот, мало заботящийся о варварских племенах и враждебных государствах, покушающихся на страну. Немногие осмеливаются выступить против него. И головы этих немногих вскоре оказываются на копьях.
Лишь одно имя оставляет надежду на освобождение — Маниакос. В изгнании на самом краю цивилизованного мира молодой Маниакос принимает вызов, собирает войска и отправляется в путь, чтобы свергнуть тирана. Но тиран делает все возможное, чтобы остановить и уничтожить мятежника. И даже если Маниакос сможет выжить, ему еще предстоит объединить разоренную страну, отразить нападения многочисленных врагов — и сразиться с бывшим другом, который стал самым опасным врагом империи.
Молот и наковальня - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Маниакис нахмурился. Судить о вопросах престолонаследия — не дело патриарха. Даже если его мнение совпадает с мнением Автократора. Мельком взглянув на Лицию, Маниакис убедился, что та не выказывает никаких признаков раздражения. Махнув рукой, он решил не обращать внимания на мелочи. Агатий между тем продолжал:
— Приняв во внимание все то, о чем я только что вам рассказал, по зрелом размышлении я пришел к выводу о необходимости принять решение, позволяющее мне благословить и признать законным во всех отношениях брак между величайшим Автократором и императрицей Лицией, поскольку таковой служит высшим интересам Видессийской империи. Данной мне высшей духовной властью я объявляю этот брак не противоречащим догмам нашей святой веры и даю на него свое благословение!
Не успели прозвучать последние слова патриарха, как один из клериков, стоявших подле алтаря, поставил на пол свое кадило и устремился к выходу. Следом за ним Высокий храм покинули Курикий с Февронией. Главный казначей, хотя и желал таковым оставаться, все же не хотел давать никому повода полагать, будто он одобряет новый брак Автократора. Немного поколебавшись, к выходу направился еще один священнослужитель, за которым последовало несколько десятков горожан.
Но почти вся паства и подавляющее большинство клериков остались на своих местах. Агатий умудрился представить искушенным в торговле видессийцам сделку с Автократором так, что пресловутое «ты — мне, я — тебе» все же не бросалось в глаза. Это позволило некоторым из присутствующих примириться с достигнутым соглашением. А остальные были настолько рады решению Маниакиса остаться в Видессе, что их мало интересовало, каким образом Агатий переубедил Автократора.
Обнаружив, что его речь не привела к беспорядкам прямо под куполом Высокого храма, патриарх явно приободрился.
— Литургия окончена! — объявил он. Маниакис почти услышал, как Агатий мысленно добавил: «А я и на сей раз вышел сухим из воды». Покидая храм, чтобы вновь вернуться к мирской суете, прихожане оживленно переговаривались. Автократор попытался прислушаться к тому, о чем они говорят, но разобрать хоть что-нибудь ему так и не удалось.
— Ну, как ты себя чувствуешь, сделавшись наконец моей законной женой в глазах всего — или почти всего, мысленно добавил он, — духовенства империи? — спросил он, повернувшись к Лиции.
— Прекрасно, — ответила она. — Если не считать утренней тошноты. Но должна сказать, я и раньше чувствовала себя неплохо.
— Я рад за тебя.
Прежде, глядя с городской стены на запад, через Бычий Брод, Маниакис отчетливо видел дымы лагерных костров макуранской армии, квартировавшей в Акросе. Теперь, когда это зрелище ему надоедало, он мог перейти на северную стену, чтобы полюбоваться дымами пожаров, полыхавших в подожженных кубратами предместьях Видесса. Оттуда, с севера, в столицу стекалось множество беженцев: кто на повозках, вместивших почти все их имущество, а кто и босиком. Монахи и монахини в монастырях делали все, что могли, чтобы хоть как-то накормить и приютить несчастных.
Маниакис тоже сделал все, что мог: пожертвовал монастырям немного зерна и уж совсем немного золота. Действия макуранцев на западе и кубратов на севере катастрофически сократили число провинций, признававших власть Автократора. Столь же катастрофически упали и поступления в казну.
Он посетил один из монастырей. Во-первых, ему хотелось приободрить беженцев, показать им, что ему известно об их страданиях. Радость, с какой они приветствовали своего Автократора, навела его на невеселые размышления о том, насколько сильно довлеет над душами, умами и сердцами видессийцев ореол власти, исходящий от императорского сана. Он никогда не признался бы в этом Агатию, но тот был прав: его отъезд на Калаврию действительно мог лишить людей последней надежды.
Во-вторых, он хотел выяснить, какую цель преследуют кубраты, решившись на новое вторжение.
— Я видел их только издали, — сказал один беженец, чей выговор выдавал в нем жителя одной из далеких северных деревень. — Человек пятнадцать или двадцать. Мне и в голову не пришло дожидаться, когда их станет больше, величайший. Я просто пустился наутек так быстро, как мог.
— Они попались мне на глаза на равнине, — сообщил другой деревенский малый. — Не пойму я их — не войско, даже не шайка разбойников, а так… Много, ехали верхом, но как-то вразброд. Одним словом, шаляй-валяй.
— Эти варвары чуть не схватили меня, — рассказал третий. Лицо его покрылось бисеринками пота, когда он вспомнил свое бегство. — Но они решили сперва прикончить моих свиней и разграбить мой дом. Только поэтому я успел скрыться.
Множество подобных историй, выслушанных Маниакисом, лишь подтвердило вывод, к которому он давно пришел, изучая поступающие к нему доклады. В отличие от макуранцев, кубраты не намеревались захватывать видессийские земли. Кочевники предприняли набег с одной целью: грабить, насиловать, захватывать пленников. Увлекшись этим, они распылили свои силы по всем северным провинциям империи.
— Если мы сумеем застать варваров врасплох, не дав возможности собрать все войско в одном месте, то сможем нанести им серьезный урон, — заявил Маниакис отцу и Регорию, вызвав их на военный совет.
— У меня к тебе один вопрос, — сказал Регорий. — Не ждешь ли ты от нас и наших воинов большего, чем мы можем сделать?
— У меня тоже вопрос, — заметил старший Маниакис. — Предположим, мы уже разбили кочевников. Что дальше? Они просто побегут назад, в Кубрат, и нам за ними не угнаться. А по дороге на север варвары разграбят и сожгут все, что не успели разграбить и сжечь, двигаясь на юг. Такая победа станет для нас окончательным поражением.
— Нет, этого не случится. По крайней мере, мне кажется, я знаю, как сделать, чтобы этого не случилось. — Придвинув к себе карту провинций, находившихся к северу от Видесса, Автократор принялся объяснять свою мысль.
Когда он закончил, его отец и Регорий удивленно переглянулись.
— Будь я таким же коварным, как ты, в годы своей молодости, — наконец проворчал старший Маниакис, — алые сапоги достались бы мне, а не Ликинию. А тебе, парень, — он ткнул пальцем в сторону сына, — пришлось бы изрядно поскучать, ожидая, пока я помру.
— Все зависит от того, сумеем ли мы одержать первую победу, — заявил Регорий, прежде чем Маниакис успел ответить отцу. — Риск слишком велик.
— Разве? — спросил Маниакис. — Если дело не выгорит, мы всегда сможем отступить и вновь укрыться за стенами Видесса. Мы не позволим заманить себя туда, где варвары смогли бы поймать нас в ловушку и перебить. — Автократор ударил по лежавшей на столе карте кулаком. — Но сейчас я не хочу даже думать об отступлении! — Он снова ударил кулаком по столу. — Нет. Не так. Я знаю, я обязан думать и о такой возможности. Но я не могу допустить, чтобы мои воины заподозрили, что даже тень подобной мысли шевельнулась в моем мозгу, иначе эта мысль накрепко засядет в их головах!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: