Генри Олди - Кукла-талисман
- Название:Кукла-талисман
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2021
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Генри Олди - Кукла-талисман краткое содержание
Но даже смерть не может укротить человека, чья душа горит в огне страстей. И теперь уже не карп поднимается по водопаду, становясь драконом, а дракон спускается с небес, чтобы стать карпом. Дознаватель Рэйден узнает это, рискуя собственной жизнью.
Первую книгу нового романа «Дракон и карп» составили «Повесть о мертвых и живых», «Повесть о кукле-талисмане» и «Повесть о двух клинках».
Кукла-талисман - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Благодарю вас, Киннай-сан. Вы были бесподобны.
– Что здесь происходит?
Цугава все-таки не выдержал, нарушил слово. Хозяин дома ворвался в спальню, сломав хрупкую дверь, и остолбенел, глядя на происходящее. Бодрствовал один я, сидя у стены, рядом с торчавшим из нее фамильным мечом. Ансэй и его жена продолжали спать: безмятежно, словно здесь только что не происходила жаркая схватка.
Даже явление Цугавы не разбудило их. Впрочем, уже не имело значения: спят они или бодрствуют. Сегодня была последняя ночь, когда сон угрожал жизни Хасимото Ансэя.
– Пойдемте, – сказал я, обращаясь к Цугаве. – У меня есть для вас добрый совет.
И, не смущаясь присутствием мужа и свекра, снял амулет с шеи Масако-младшей. Женщина сразу же проснулась, охнула, закрылась покрывалом, но это тоже не имело теперь значения.
– Что вы себе позволяете? – прохрипел Цугава.
– Спасаю вас, – объяснил я. – Вас и вашего сына.
– Нож вашей прабабки, – выйдя в коридор, я извлек нож Масако-старшей из мешочка и показал Цугаве. – Немедленно верните его на алтарь. И никогда – слышите? Никогда! – не позволяйте убрать его оттуда. Детям закажите, внукам, правнукам. Вы меня поняли?
Он понял.
– Уничтожить? – деловито предложил Цугава. – Сломать, расплавить?
– Не советую. Мы не знаем, что тогда произойдет. Зато я точно знаю, что духов убивать нельзя, – я вспомнил Нобу-двоедушца после того, как он прикончил мятежный дух мальчика Иоши, и поежился. – Нет, пусть лучше лежит на алтаре. Если это было безопасно в течение ста лет, нас это тоже устроит. Меч, кстати, тоже верните на алтарь.
Он шагнул ближе:
– Попытки самоубийства прекратятся?
– Думаю, да. В любом случае, это скоро выяснится. Амулеты оставьте, если не хотите мучиться кошмарами. Даже если сон не толкает вас к самоубийству, ночью лучше спать спокойно, без фамильных страстей. Закупите в То-дзи побольше оберегов, пусть всегда будут под рукой, про запас. Да, чуть не забыл…
Я показал Цугаве любовный талисман его сына:
– Дайте Ансэю правильный амулет, с фигуркой Дзидзо. Потом, если угодно, накажите сына за ослушание и сокрытие подмены. Наказание должно быть таким, чтобы он навеки закаялся самовольничать.
– Сделайте это вы, – предложил Цугава.
– Что? Купить для вас амулеты? Наказать вашего сына?!
– Верните клинки на алтарь. Мне бы не хотелось сейчас заходить в залу. Я…
Я боюсь, хотел сказать он. И не смог.
– Это великая честь, – вместо этого произнес Цугава. – Я благодарен вам, Рэйден-сан. Меньшее, чем я могу вас отблагодарить, это доверить вам восстановление покоя в моем доме. Пусть предки видят, что вы для меня – словно старший сын, наследник чести Хасимото.
Стыдно сказать, у меня защипало в носу.
Видя мое смущение, он ушел в спальню Ансэя и вернулся с мечом, уже вложенным в ножны. Это дало мне время восстановить самообладание.
– И не благодарите, – Цугава протянул мне меч. – Это я должен благодарить вас. Спокойной ночи, Рэйден-сан. Я очень хочу, чтобы эта ночь и все последующие были спокойными.
Если честно, я тоже не возражал.
2
Нож и меч
В зале было темно и пусто.
Фонарь погас, угасла и одна свеча. Вторая оплыла, фитиль трещал и чадил. Жалкий язычок пламени дрожал, не в силах противостоять напору тьмы. Ладно, какая разница?
Мне не требовался свет.
Вернув клинки на алтарь, я забился в дальний угол и опустился на голый пол, лицом к алтарю. Вероятно, это тоже своего рода безумие, но мой театр всегда со мной, где бы я ни оказался. Видение пришло быстрей обычного, не заставляя одинокого зрителя ждать. Вероятно, этому способствовали декорации – мне не требовалось ничего воображать.
Все, что я видел, случилось здесь: в главной зале усадьбы Хасимото. Да, с тех пор прошло много лет. Но что такое время, если сидишь в темноте?
Масако:
О муж мой!
Доблестный муж мой!
Ты, образец самурая, воплощенная честь!
Сцена представляет собой главную залу в усадьбе клана Хасимото. Алтарь, стенная ниша для божеств, резные панели, изречения на стенах. Все гораздо меньше, чем на самом деле. Такова театральная традиция: уменьшенные декорации должны подчеркивать важность и величие действующих лиц, их слова и поступки.
Масако:
Преданный князю,
верный главе клана,
послушный воле семьи!
Слышишь ли ты меня?
Слышишь ли меня, мертвую,
если не услышал живую?!
На женщине «одеяние смерти»: белое платье без гербов и украшений. Длинные черные волосы Масако распущены и растрепаны. Словно змеи, они извиваются от сквозняка. Лицо такое же мертвенно-белое, как и одежда. На лбу и щеках темно-синие полосы: отличительная черта призраков.
Киннай:
Ты ли это, Масако?
Ты ли это, жена моя?
Белым-белы погребальные одежды,
красным-красна кровь на них.
Белым-бело прекрасное лицо твое,
синие тени спят на нем,
пятнают щеки, копятся под глазами.
Зачем явилась ты ко мне?
Зачем мертвой тревожить живого?
Ты отдала все долги,
включая последний долг чести,
нечего тебе больше отдать,
нечего мне взять у тебя.
Масако( хохочет ):
Нечего отдать, говоришь? Нечего взять?
О, ты слеп и глух, ты камень на обочине!
А как же обида моя, лютей лютого,
яростней дикой волчицы?!
Как же месть моя, жарче ж́аркого,
огненней адских костров?!
Не я ли была верной тебе, о муж мой?
Киннай:
Да, это так, воистину так.
Масако:
Не я ли исполняла все твои прихоти?
Киннай:
Да, это так, вне всяких сомнений.
Масако:
Не я ли ездила с вами на охоту,
скакала верхом, горяча коня,
радуя взоры князя?
Киннай:
Да, ты делала это,
послушная жена, достойная супруга.
Масако:
Не я ли потворствовала вам,
когда вы с господином замыслили побег?
Не я ли сопутствовала вам,
подавала еду, наливала саке,
не я ли, послушная вам,
угодила к разбойникам в лапы?
Киннай:
Твои слова ранят мое сердце,
твои слова язвят мою печень,
сдирают кожу заживо.
О, замолчи!
Масако:
Не я ли билась с насильником,
сражалась как самурай?
Чем моя отвага была хуже вашей,
чем храбрость моя уступала твоей?
Киннай:
Ты – женщина-воин, храбрейшая из храбрых,
сколь счастлив я, что ты была моей женой!
Масако:
Так почему же ты жив?
Почему вознагражден судьбой,
обласкан князем, прославлен семьей?
Так почему же я мертва?
Тебя вознесли на вершину счастья,
мне велели покончить с собой.
Где справедливость, скажи?
Интервал:
Закладка: