Стивен Кинг - Томминокеры

Ну ладно… А что же делать?

Пока – ничего. Может, все само по себе наладится. А тем временем нельзя ли как-нибудь защитить свои мысли от прослушивания? Рут принялась экспериментировать со скороговорками. От топота копыт пыль по полю летит… Корабли лавировали, лавировали, да не вылавировали… Кукушка кукушонку купила капюшон… Немного попрактиковавшись, она наловчилась постоянно прокручивать их у себя в голове. А потом отправилась в город купить рубленого мяса и два початка свежей кукурузы к ужину. И между делом мило потолковала с Мадж Тиллетс за прилавком и с Дэйвом Рутледжем, что сидел на своем привычном месте перед магазином и не спеша плел кресло морщинистыми, узловатыми от артрита руками. Правда, в этот раз старина Дэйв вовсе не походил на развалину. Даже наоборот.

Оба собеседника смотрели на нее настороженно, озадаченно, с недоумением.

«Они меня слышат… Но уже не так хорошо. Я научилась создавать помехи! Надо же!»

Рут не знала, успешно ли у нее получается, и не могла всерьез полагаться на эту свою способность. Но ведь сработало же! Хотя если несколько человек объединят усилия, вряд ли она сумеет от них защититься. А такое вполне возможно. И все-таки для начала неплохо. Первая стрела в пустом колчане.

Тем вечером, в субботу, Рут решила, что подождет часов шестьдесят, до полудня вторника. И если положение ухудшится – поедет в полицейские казармы в Дерри. Отыщет старых друзей покойного мужа, прежде всего Монстра Дугана, и расскажет им, что творится в сорока милях далее по шоссе номер 9. Пожалуй, не самый блестящий план, но лучшего ей в голову не пришло. И Рут Маккосланд уснула. Ей снились огромные батарейки в земле.

Исчезновение Дэвида Брауна заставило Рут отказаться от первоначального плана. Теперь она поняла, что не сможет покинуть город. Дэвид пропал, это знали все… Но каким-то образом он продолжал оставаться в Хейвене, и насчет этого тоже все были в курсе.

С исчезновением мальчика в городе началась, если можно так выразиться, «пляска притворства», но которую можно было наблюдать во всей красе во время усердных поисков.

Рут смотрела местные новости, когда вдруг зазвонил не работавший ранее телефон. Миссис Браун визжала нечто бессвязное.

– Спокойнее, Мэри. – Рут порадовалась, что успела сегодня поужинать раньше обычного. В ближайшее время будет явно не до еды.

Первое, что ей удалось более или менее разобрать, – это то, что маленький Дэвид попал в какую-то переделку, начавшуюся с магического шоу на заднем дворе, и что Хилли впал в истерику.

– Передай трубку Брайану, – попросила она.

– Зайди к нам, ладно? – рыдала Мэри. – Пожалуйста, Рут, пока не стемнело. Мы еще можем его найти, я это сердцем чувствую!

– Конечно, приду. А теперь передай трубку Брайану.

Тот тоже был не в себе, но хотя бы смог описать случившееся. Его речи звучали дико – впрочем, как все в этом городе в последнее время, верно? После представления с фокусами зрители разошлись, оставив мальчиков прибрать за собой. И Дэвид исчез. Хилли отключился, а теперь совершенно ничего не помнит, начиная с сегодняшнего обеда. Только твердит, что если увидит братика – должен отдать ему все фигурки «Джи-Ай Джо». А почему – и сам не знает.

– Приходи как можно скорее, – повторял Брайан.

Выйдя из дома, Рут на мгновение задержалась у своего «Дарта» и окинула главную улицу Хейвен-Виллидж взглядом, полным нескрываемой ярости. «Что же вы натворили? – пронеслось у нее в голове. – Что же вы, дьявол вас всех дери, натворили?»

Оставалось каких-нибудь два часа до сумерек. Нельзя было терять ни минуты. Рут собрала на заднем дворе Брайана, Эва Хиллмана, Джона Голдена, жившего через дорогу, и Генри Эплгейта, отца маленького Барни. Мэри тоже хотела участвовать в поисках, но констебль убедила ее остаться с Хилли. В ее теперешнем состоянии несчастная мать стала бы только обузой. Дэвида, конечно, уже пытались искать, но бестолково, практически «через задницу». В конце концов родители пришли к выводу, что мальчик, наверное, ушел через дорогу в лес, и отказались от дальнейших поисков, хотя продолжали бесцельно слоняться вокруг. Рут мало что поняла из их слов. Она больше прочла по их то рассеянным, то перепуганным лицам. А еще больше дали ей их мысли.

Причем последние четко делились на два вида: на человеческие и чужеродные. «Обращение» рано или поздно доводит до сумасшествия. Перерастает в шизофрению. Одержимый разум пытается восставать против коллективного чужеродного, а тот подминает его под себя вместе с остальными… и поглощает. Настало время принять неизбежное. А значит, настало время для «пляски притворства».

Все могло бы начаться с Мэйбл Нойс, но ради нее мало кто пустился бы в пляс: Мэйбл здесь недостаточно любили. Хиллманы и Брауны – другое дело. Их род уходил корнями в самую раннюю историю Хейвена; эти семьи не только любили, но и всерьез уважали.

И к тому же Дэвид – ребенок, малыш…

Человеческий коллективный разум – «разум Рут», если можно так выразиться, – думал так: мальчик, наверное, заблудился в высокой траве на поле Браунов и уснул. Это звучало гораздо правдоподобнее, нежели версия Мэри о том, что он якобы забрел в лес. Не мог же Дэвид перейти автомагистраль – он был слишком послушным. Так утверждали родители. Что еще важнее, посторонние с ними соглашались. Мэри и Брайан не уставали учить малыша, чтобы он никогда не переходил шоссе в одиночку, без взрослых. Значит, лес – это маловероятно.

– Нужно разделить луг и поле на маленькие участки и прочесать их, – сказала миссис Макксоланд. – Но не просто ходить, а смотреть в оба.

– А вдруг мы его не отыщем? – В глазах Брайана читалась испуганная мольба. – Что, если он не найдется, Рут?

Ей даже не пришлось отвечать; достаточно было подумать. В таком случае она вскоре сделает несколько нужных звонков. В Хейвен прибудет крупная поисковая бригада. Люди с фонарями и охотничьими рожками отправятся прямо в лес. Если же и они до утра ничего не добьются, Рут наберет номер Орвэла Дэвидсона в Юнити и попросит его прислать своих ищеек. Большинство из них были знакомы с процедурой – как в теории, так и на практике. Во время охотничьего сезона по лесам то и дело шатались горе-туристы с крупнокалиберным оружием и в оранжевых фланелевых шмотках, заказанных по каталогу «Л. Л. Бин». Обычно таких бедолаг отыскивали живыми и невредимыми, если не считать легкого переохлаждения и сильной досады.

Но случалось, их находили мертвыми.

А то и вовсе не находили.

Дэвида Брауна им уже не отыскать; горожане поняли это задолго до начала операции. Стоило Рут приехать, как они слили свой разум в одно целое (это получилось невольно, инстинктивно: так человек, например, моргает на ярком свету) и дружно позвали Дэвида. Хор мысленных голосов оказался настолько мощным, что, находись мальчик хоть за семьдесят миль, он зажал бы ручками уши и закричал от боли. Будь он даже в пять раз дальше – все равно услышал бы и отозвался.