Бернар Вербер - Ящик Пандоры [litres]
- Название:Ящик Пандоры [litres]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент 1 редакция (5)
- Год:2019
- Город:Москва
- ISBN:978-5-04-102560-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Бернар Вербер - Ящик Пандоры [litres] краткое содержание
Ящик Пандоры [litres] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– А меня зовут Анна… Не знаю, что бы это значило, – огорченно подает голос молодая женщина.
– Это не жесткая система, но иногда бывает любопытно, – готов на компромисс Рене. – Каждый из нас перед рождением получает от предшественника пожелание относительно способностей и даже встреч в следующей инкарнации. Бывают друзья и возлюбленные, встречающиеся жизнь за жизнью и помогающие друг другу. Их можно назвать родственными душами. Они помогают проклевываться таланту, оказывают взаимопомощь. Не забывайте, что в конце вам будет задан один-единственный вопрос: «Как ты поступил со своими талантами?»
Шанти поднимает руку:
– Мне вот что непонятно: как вышло, что Геб собрал все таланты, а еще он мудр и счастлив. Почему после него пошла череда менее талантливых, менее мудрых, менее благостных жизней?
– Хороший вопрос. Как ты сам думаешь, Геб?
Молчавший до сих пор атлант оборачивается:
– Конечно, в моем мире властвовала гармония, жизнь была изящной и приятной. Мы, люди Ха-мем-птаха, жили в унисон с природой, поддерживали очень расслабленные отношения. Но…
Он ищет, как лучше выразить свою мысль.
– …но мы закоснели в счастье, не пускавшем нас вперед. Не ведая страхов, вызовов, риска, тревог, мы засыпали. Вся наша умственная деятельность, при всей ее возвышенности, со временем испарялась. До моей встречи с Рене нам даже не приходило в голову оставить письменное свидетельство о нашем собственном существовании. Наша мудрость не оставляла следа. Среди нас не было историков, способных сохранить память о нас в виде книг.
Он указывает на Рене:
– Я тоже удивлялся, что стал через 12 000 лет скромным учителем истории с короткой и нервной жизнью.
Джованни прыскает.
– Что тебя рассмешило?
– У нас есть шутка, – отвечает венецианский музыкант. – «Лучше маленькая и нервная, чем толстая и ленивая». Звучит пошловато, но применительно к твоему рассказу приобретает другой смысл. Продолжай, Геб.
– Но потом я понял, что Рене Толедано, родившийся во Франции в свое время, с такой головой и с такой внешностью, – это наивысшее развитие моей души. Неопровержимое доказательство, если оно еще требуется, – это то, что его посетила идея связаться со мной.
– Не только с тобой, со всеми нами, – поправляет Геба Шанти.
– Да. Этот момент – кульминация всего, что мы предпринимали в свои эпохи, возможность избежать забвения в веках, – уточняет Фирун.
Все остальные переваривают услышанное и прикидывают, что из этого следует.
Ямамото того же мнения:
– Жизнь Рене удалась лучше всего. Он больше всего знает и способен собрать воедино крупицы минувшего.
– А ведь верно! – восклицает Зенон. – Я знать не знал ни о каких американских индейцах и китайцах. Только сейчас прозреваю.
Геб продолжает:
– Благодаря своей любознательности Рене восстановил последовательность событий на каждой территории. Ему хватило ума приглядеться к другим вещам, помимо жизни полководцев и их побед.
Германский король иного мнения, для него история войн – наилучший путь для познания истории. Ему хочется возразить, но он сдерживается.
– Я тоже признаю, что не знала о существовании стольких обширных и населенных земель, – говорит Шанти. – Поболтала тут с аборигеном из Австралии. Мне было невдомек, что есть такой континент – Австралия.
– Я знала про Австралию, Китай и Америку, – говорит Леонтина, – но понятия не имела, что там происходит. Никто во Франции не знал, что на Востоке бушуют войны.
– Подтверждаю, мы в Японии в наше время мало что знали о событиях на Западе, – иронизирует Ямамото. – Для нас это были варвары, и только.
– Многие из нас не знали, что есть Антарктида и Арктика, – продолжает Геб. – Один Рене читал книги о культурах пяти континентов, один он пробовал блюда всех кухонь мира, слушал музыку всех стран, имел доступ и к восточной и к греческой философии, побывал на пяти континентах.
– Это правда, – отвечает польщенный Рене, – я сам не отдавал себе отчета, насколько мне повезло. В моем распоряжении поезда, автомобили, самолеты, книги и компьютеры, масса всего, о чем многие из вас даже не догадываются.
– Вот-вот! – подхватывает Зенон. – Что такое самолет?
– Что такое компьютер? – спрашивает германский король.
– Рене – человек, набитый знанием и опытом, любому из нас хотелось бы оказаться на его месте. Некоторые из нас не умеют читать и писать, некоторые не умеют плавать. Он умеет делать все это и еще много разного…
– Самолет – машина, летающая в небе, – делится познаниями Ипполит.
– Значит, это возможно! – восторгается Джованни. – Так я и знал, в мои времена об этом поговаривали, но никто в это не верил.
Инкарнации находятся под сильным впечатлением.
– Я не осознавал своего везения до сегодняшнего дня, – признается Рене.
Вспомнив главу «Ошибки ностальгии» в своей «Мнемозине», он загибает пальцы:
– В моей стране, в мое время, то есть в вашем будущем, уже более семидесяти лет нет войн, обузданы при помощи вакцин и антибиотиков смертельные эпидемии, побежден голод, строят дома высотой более тридцати этажей с прозрачными стеклянными стенами, во всех квартирах из кранов течет холодная питьевая и горячая вода, большинство людей ездят в автомобилях – повозках без лошадей.
Все широко раскрывают глаза.
– Вот он каков, мир будущего? – восклицает германский король. – Мир Рене? Звучит привлекательно.
– Люди продолжают работать на заводах? – интересуется Ипполит.
– Большинство трудоемких операций выполняют механизмы под названием «роботы». Еще есть особые машины, те самые компьютеры, которые я уже упоминал, позволяющие делать все подсчеты и обо всем узнавать, не сходя с места.
– Вам помогают думать? – удивляется Джованни. – А есть машины, сочиняющие и исполняющие музыку?
– Есть. Мы работаем не так тяжело, как вы, наше общество называется «обществом потребления и досуга». Много отдыха, путешествий – не для всех, но для большинства, по крайней мере, во Франции и в странах современного Запада.
– Рене рассказывал мне, – сменяет его Геб, – что в его времена отправили ракету на Луну.
На круглой арене удивленно шепчутся.
– Это – один из лучших примеров того, чем владеет Рене. Мало кто из нас мог такое даже вообразить. Да что там говорить, я и подумать не мог, что на Луну можно отправиться иначе чем в астрале.
– Не скромничай, Геб, – говорит Рене. – Ваш мир совершенен: ни войн, ни голода, ни эпидемий, царство альтруизма и полной гармонии с природой. Это стоит всех самолетов, вакцин, лунных ракет. Вы были счастливы.
– Счастливы своим невежеством. Приятно, конечно, ничего не хотеть, ничего не бояться, но это порождает летаргию. Ты, Рене, живешь в волнении, в страхе, в робости, в тревоге, все, включая себя самого, подвергаешь сомнению, – и быстро развиваешься. Это позволило тебе пройти через жестокие испытания, делая раз за разом правильный выбор. За одно это ты достоин аплодисментов. Знай, все мы горды иметь такого последнего представителя нашей души, как ты.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: