Cи Джойнер - Немо восставший

Лезвие перерезало трубку, и из твари брызнула ядовитая кислота, обжигая Фулмеру шею, но затем он отбросил ее в сторону и бросился к штабелям с винтовками.

Разбив крышку одного из ящиков ударом локтя, расколовшим дерево, он сорвал клеенку и схватил магазинную винтовку Ремингтон. Ящичек с патронами рухнул и разбился одним ударом ноги. Он мгновенно зарядил оружие пулями и взвел курок.

Фулмер почувствовал что-то позади себя и обернулся. На фоне тусклого фонаря трюма чернели силуэты двух пауков, сидевших на одном из штабелей. Они склонились чуть вперед на своей пневматике, и из их разинутых пастей капала едкая жидкость.

Он выстрелил в обоих. Несколькими быстрыми выстрелами.

Один из них разлетелся на куски, а другой, завертевшись в воздухе, как консервная банка, слетевшая со столба забора, полетел вниз. Из его жвал тонкой пленкой хлынула паутина, превращавшаяся в затвердевающие прочные нити-шнуры. Он выстрелил еще раз, пуля высекла голубую искру, скользнув по боку твари, однако раздробила ей заднюю ногу, после чего он, увернувшись от разливавшейся паутины, отскочил в сторону, выпустив последнюю пулю, раздробившую паука пополам.

Машина еще работала, дрыгая лапами и выделяя застывающую паутину, а разбитые глазные линзы ее разлетелись по полу. Фулмер схватил еще одну коробку с патронами и, обогнув штабель винтовок, бросился в центр трюма.

Не убирая ни на секунды винтовки с плеча, как он делал это тогда, когда мчался на атакующих индейцев-пайютов у пристани на реке Карсон, стреляя с лошади на полном скаку; согнув руки наилучшим образом, так, чтобы поглощать отдачу от выстрелов, он безостановочно палил, перезаряжая рычажный затвор, словно слившись с винтовкой в единое целое. Но целился он не в людей. Это были какие-то странные машины, и безостановочное пламя его ствола стало каким-то извергающимся огненным дыханием дракона, убивающим одну механическую тварь за другой. Пули разбивали их, превращая в металлолом.

Расстреляв все патроны, Фулмер увернулся от какого-то матроса, рухнувшего в трюм с верхней палубы и громко кричавшего. В шею бедняге вцепился паук, обхвативший ему голову и брызгавший в лицо кислоту. Труп врезался в пол, и плоть его, булькая, растворилась в яде.

Фулмер с невыразимым бешеным воем стал молотить тварь прикладом винтовки, как дубиной, разбив ей металлическую шкуру и сбив ее с мертвого человека. Он перезарядился, взведя затвор, но остановился, увидев голову и горло Рэда, затягивавшиеся паутиной.

Рэд вцепился в эти нити, а тварь вскочила ему на затылок, мгновенно погрузив когти ему в мышцы и обхватив лапами-поршнями ему плечи.

Фулмер навел свой Ремингтон, разнеся на куски двух пауков на полу, одновременно бросившись к Рэду. Но выстрелить никакой возможности не было, иначе он убил бы своего друга.

Крики Рэда о помощи затихли, парализованные вцепившимся в него пауком, а из красных его глаз текли слезы; он вытянул руку, схватившись за руку Фулмера, притягивая его к себе.

Фулмер обрушил на паука всю силу своих ударов, перебив ему стальную лапу, и стал тыкать в тварь острым концом этой ноги, снова и снова. Ему удалось повредить что-то внутри этого механизма. Вспыхнуло заискрившееся электричество, и другие лапы хаотично задрыгались, внутренности паука заскрежетали.

Фулмер обхватил тварь за корпус и оторвал ее от Рэда, повалившегося на пол без сознания.

А вокруг роились механические твари, заползавшие внутрь через иллюминаторы, падавшие вниз с верхних палуб и спускавшиеся на паутинах, как марионетки на нитках, растворяя деревянные ящики в месиво струями разбрызгивавшейся ими ядовитой кислоты.

Их цель была совершенно конкретной: брызгая соплами, они пожирали кислотой оружие и патроны вплоть до самой гильз, а затем ядовитые брызги попадали на горячее стекло фонарей, висевших над винтовками. Китовый жир в них вспыхивал и вырывался из фонарных шаров, и языки пламени вились к жидкой смеси растворяющейся древесины, подбираясь к патронам с черным порохом.

Фулмер изо всех сил пытался вырвать Рэда из тисков машины, но ноги твари сжались, и пружины ее затянулись. Заключительным ударом винтовки, ему, наконец, удалось остановить вращение ее шестеренок, затем он взвалил Рэда на себя под руки и бросился к лестнице.

Из-за дыма было тяжело дышать, но Фулмер продолжал стрелять из Ремингтона, убивая пауков, прыгавших на него сразу по четыре штуки из темных углов. Он добрался до лестницы, выстрелил последним патроном в механические челюсти. Пуля вылетела из затылка металлического черепа, он схватился за поручни и начал подниматься, шатаясь из-за Рэда, висевшего на нем, стараясь не упасть.

Внизу, на расстоянии нескольких футов, загорелись ящики с оружием, уложенные в штабеля в этом трюме корабля Ее Величества «Маринер», поджаривавшиеся огнем. А затем они оказались полностью охвачены пожаром.

* * *

На Джесса вылилась жижа зловонной воды и соленого осадка. Он занимался тем, что подключал кислородную сеть к генератору воздуха Наутилуса. Он вытер лицо, выплюнув все, что смог. Туда, где он лежал под пересечением труб и различных механизмов, наклонился Немо.

Немо протянул ему длинный нож с рассеченным концом: «Сначала уголки».

Джесс взял нож. В дюйме от его носа находились большие панели, сделанные из розоватого, почти полупрозрачного вещества, с волнистыми прожилками, его пронизывавшими.

Джес прорезал в углах выемки: «Эти фигни тоньше свадебного платья шлюхи; они не удержат воды!»

«Это им и не нужно. Вода скапливается на поверхности, как в рыбьих жабрах, уходя обратно в океан, а частички воздуха улавливаются гребнями, а затем закачиваются в корабль».

«Так значит, у этой черепахи на самом деле есть легкие и все такое?»

Немо ответил: «Если ты правильно все сделаешь».

Джесс выполз бочком из-под труб: «Думаю, мы это узнаем, когда окажемся под волнами, ползя по дну океана».

Джес быстро поднял нож к груди, острым лезвием наружу, уставившись мимо Немо в проход, ведущий на нижнюю палубу, где два китобоя-маори поднимали заклепанный стальной ящик, такой большой, что требовал усилий двух мужиков.

Их татуированные лица в тусклом свете казались какими-то бесовскими, и они остановились как вкопанные, услышав, как Джесс сказал: «Капитан, вы вовлекли свой корабль в очень крупные и очень хреновые неприятности».

Немо отреагировал мгновенно, выхватив нож, рассекший воздушный барьер между Джессом и китобоями. Несмотря на свою травму, он умело овладел кинжалом, мастерски защитившись и вынудив китобоев отпрянуть, недовольно раздвинув губы и обнажив острые, как пила, зубы. Джесс сплюнул от досады.

«Для охоты на дичь нам понадобятся гарпунщики», сказал Немо, «а эти двое способны работать за десять человек».