Cи Джойнер - Немо восставший

Спичка упала.

Грант резко повернулся и посмотрел на порт. На ощущение внезапного, сильного жара. На огонь, охвативший «Черную Шпору».

А затем раздался звук. Ревущей силы, из гавани, смявший Гранта с Дунканом и отбросивший их к стене, словно свайным молотом, огромной кувалдой, удара которой не избежать.

Подзорная труба разбилась, полетели окна в доме, а на улицах заржали шарахнувшиеся лошади – «Черная Шпора» внезапно взорвалась, ее корпус разлетелся на мелкие кусочки, а команда испарилась или оказалась охваченной огненным торнадо.

«Шпору» охватило пламя выше мачт и протяженнее палуб, и вторым взрывом вышвырнуло за борт ее тяжелые пушки, словно разбитые детские игрушки, побросав пылающие обломки в воду, ударив, как змея, по другим кораблям колонны. Охватив паруса огнем, такелаж и людей.

Новый взрыв превратил матросов в кровавый туман.

Грант затащил Дункана в укрытие, а подбежавшие гвардейцы охраны, пригнувшись, образовали вокруг них своеобразную баррикаду из винтовок со штыками. В грудь им полетели пули, охранники стали дергаться и вертеться, не снимая пальцев со спусковых крючков и беспорядочно стреляя из карабинов, падая тем временем на землю, а спины и плечи им разрывали все новые снайперские пули.

Мастон справился с лошадью, сильно ее пришпорив, и поскакал к Гранту, который дал ему знак убираться. С неба дождем посыпался пылающий пепел из гавани, воспламеняя нависавшие над ними деревья, когда Мастон ускакал в соседний переулок, вместе с Лаймом, едва удерживавшимся за ним на седле и кричавшим благим матом поверх грохота тревожных колоколов и панических возгласов.

Новые выстрелы прорезали дымящийся воздух, врезаясь в землю вокруг копыт лошади. Мастон погнал коня прочь на полном скаку, он пронесся по переулку под свист последних пуль, выпущенных быстрым огнем.

Грант по-прежнему лежал прижатый к земле у дверей, когда стрельба на время прекратилась. Затем раздалось еще три выстрела, подряд. И еще одна пауза. Он опомнился. И узнал что-то, когда затихло эхо выстрелов, и он сказал, ни к кому конкретно не обращаясь: «Ах ты, паршивая сука», после чего бросился по переулку, волоча за собой искалеченную ногу и вырвав винтовку Спенсера из рук убитого охранника.

«Молодой лейтенантик», подумал Грант, закрывая охраннику глаза.

Дослав патрон, он прижался к стене дома, пробитой пулями, девушки внутри которого до сих пор кричали, и добрался до его дальнего угла. Маслянисто-серые клубы дыма из гавани окутали Гранта, скрыв его, когда он поднес Спенсер к плечу и начал высматривать снайпера.

С горящих деревьев, кружа огненными хлопьями, падали листья, которые он отгонял от себя, продолжая двигаться, и тут новый взрыв сотряс землю, раскалывая цемент между булыжниками. Грант почувствовал, как этот взрыв кувалдой ударил его в грудь и ноги, но удержался на ногах, приникнув к дому и продолжая держать оружие наготове.

И продолжая искать цель.

Из прицела винтовки в прорывах в дыму ему была видна береговая линия: паруса в огне, вращаясь, падавшие к воде, эта тяжелая парусина накрывала в смертельную ловушку моряков, плывших к берегу. Крики тонувших.

Взорвалась еще одна бомба, дальше в гавани. Извержение; подброшенные и закружившиеся в воздухе обломки. Последние корабли и лодки, распыленные в огне, пожарные бригады и морские пехотинцы, высыпавшие на доки, горящие обломки, потоком падавшие на них сверху.

А затем сквозь пепел и пламя примчалась четверка лошадей.

Оливер, правивший Президентским экипажем, несся по всему переулку, кренясь то на одну сторону, то на другую, теряя управление упряжкой, с заискрившимися задними тормозами. Лошади не слушались, пытаясь вырваться, бешено вращая глазами, стуча копытами под звуки стрельбы, криков и эха взрывов.

Экипаж занесло, и он чуть не опрокинулся, сумев все-таки с грохотом остановиться, врезавшись в фонарный столб, а Грант тем временем добрался до фасадной стороны Дома наслаждений. Он держал винтовку наизготовку, как пехотинец, по-прежнему выискивая то, что могло оказаться снайпером.

Грант крикнул ему: «Готов ехать?»

Находившийся в нескольких футах от кареты Дункан, спрятавшийся за входом в погреб, присел там, прижав колени к впалой груди; сложенное пугало, упавшее со своего креста. Услыхав его слова, он схватился за голову: «О Боже, О Боже, все – все в точности, как и сказал Немо».

Дункан посмотрел вверх, на Гранта, и встал, задрожав, когда следующий залп из трех выстрелов разорвал Оливеру плечо и бедро, сбив его с сиденья. Он тяжело грохнулся на землю, из ран его хлынула кровь, одной из пуль ему отсекло половину уха.

Выстрелы из снайперской винтовки выдали себя дротиками белых вспышек. Грант упал на колено и выстрелил туда, откуда они исходили, взорвав одно из окон верхнего этажа заброшенного здания на другой стороне улицы. Его целью был фактически безликий человек за пожелтевшим стеклом окна: смутная фигура с чем-то похожим на винтовку в руках.

Грант снова прижал винтовку к плечу, с таким ощущением, будто целится в какого-то призрака, но он жаждал увидеть глаза стрелка или форму на нем, но виден был лишь движущийся его силуэт. Неясная фигура, теперь чуть отдалившаяся от окна; лишь какие-то темные очертания, без черт лица и каких-то характерных признаков. Грант сделал два точных выстрела ему в грудь и попал. Отбросив эту фигуру куда-то назад. И она исчезла.

Прошло всего несколько минут с момента взрыва первой бомбы, и грохот от взрывов еще ухал, отскакивая от зданий и холмов в отдалении, но теперь он стал уже затихать и постепенно сошел на нет, так как новых взрывов не последовало.

Но Грант не доверял тишине. Он остался на своем месте, держа в руках винтовку, на случай, если это была лишь пауза между несколькими волнами ударов, с по-прежнему горевшими вокруг него деревьями.

Морской ветер начал рассеивать дым, и порт стал заполняться пожарными бригадами с солдатами, начавшими заливать водой пламя и собирать трупы, прибитые к пирсу.

«Господин Президент! Сэр!»

Это был голос молодого морского пехотинца, который вел за собой патруль, зигзагами петлявший по переулку с противоположной стороны. Грант, не оглядываясь на них, ничего им не ответил, не отрывая глаз от своей цели – верхнего окна. Кинжал разбитого стекла выпал из его рамы и разбился на улице.

И больше ничего.

После чего Грант опустил свою винтовку, выплюнул остаток своей сигары и раздавил его каблуком.

* * *

На этой глубине Наутилус был недоступен лучам солнца, последовав за горбатым китом в бездонную пропасть, рассекшую океанское дно в семидесяти милях от берегов Вирджинии, за пределами континентального шельфа.