Cи Джойнер - Немо восставший

Фулмер взял в руки паука, стараясь держать его как можно дальше от лица. Немо ввел естественную фосфористую жидкость в раскрытые желудочные мешки твари, наполненные раньше ядом и кислотой.

«Южноафриканская медуза», сказал Фулмер. «У тебя всегда все только из моря».

«Это верно».

«Ты говорил как-то о чем-то подобном, насколько я припоминаю, много лет назад. Кажется, ты называл это гибридной механикой?»

Фулмер положил паука на стол, почти бросив его, а затем брезгливо отряхнул руки. «Чтобы помочь исчезающим видам рыб, искусственно укрепив их иммунную систему, придать им дополнительных сил, драчливости. Кто-то тебя опередил в этом?»

«Возможно, но с какой целью? Через какое-то время вещество освоится в организме этого существа, и если оно способно плавать, у него, вероятно, имеется какое-то устройство, которое принудит его вернуться обратно в свое гнездо. И жидкость из медузы позволит нам его отследить».

Фулмер сказал: «Куда-нибудь в ад, наверное?»

«Уместнее предположить, что к тому, кто его создал. Почему ты так упорно, изо всех сил старался сохранить это существо? Ты был в бреду, но все равно не выпускал его. Ты чуть не утонул вместе с ним».

Фулмер ответил: «Корабль затонул, столько людей погибло, и я думал, что мне нужны доказательства того, как это произошло. Кто бы мне поверил? Солнце, конечно, немного запекло мне мозги, и видимо, я только об этом и думал, чтобы не попасть в тюрьму».

Немо положил шприц обратно в лоток с инструментами: «Уроки, извлеченные из проигранных сражений».

Фулмер сказал: «Тебе это лучше меня известно, капитан».

* * *

Сара лежала на своей верхней койке, глядя на клепаный металл потолка Наутилуса, и внезапно почувствовала себя окруженной со всех сторон. Как Джесс. Другими матросами. Она протянула руку, проведя пальцами по железу и, наклонив голову, посмотрела на других, лежавших в спальной каюте. Спящих, храпящих и пердящих. Но никто из них не пытался забраться к ней в постель.

Она закрыла глаза, почувствовав что-то под матрасом. Сара сунула под матрас руку и нащупала под ним небольшой кинжал и записку: «Сестренка – на всякий случай».

Она взяла нож, улыбнулась и позволила себе немного поспать.

* * *

Бах зазвучал почти в ту же секунду, когда Фулмер ступил на мостик, словно под аккомпанемент. За штурвалом стоял Джесс, он вел корабль над небольшим коралловым рифом, осторожно следуя над ним и стараясь не задевать дном кораллы. И обходя преграды.

Фулмер сказал: «Он по-прежнему в своем духе, те же привычки, да?»

«Капитан любит эту музыку, это точно».

«Даже если остальные немного прохладно к этому относятся. Мне кажется, было бы лучше, если бы он научился играть на банджо».

Джесс кивнул Фулмеру и улыбнулся, но затем сдержался, когда Фулмер двинулся по мостику. Проверяя навигационные приборы и осмотрев провода Фонографа.

Фулмер сказал: «Здесь действительно многое изменилось».

«Ты на этот раз без мачете», сказал Джесс, произнеся это слово так, как говорят его на Африканском побережье.*

«Судя по тому, как ты это сказал, могу поспорить, я догадываюсь, где ты этому научился. И что при себе у тебя этот Кольт».

«Американцы любят оружие». Джесс кивнул. «И да, ты прав, приятель».

Фулмер сказал: «Забавно, что ты меня так называешь».**

- - - - - - - - - - - - - - - -

* Джесс произнес «machett» вместо «machete».

** Джесс называет его «mate» (т.е. «дружище», «приятель»), и здесь следует учитывать понятие «first mate» («старший помощник», «старпом»), которым теперь является на лодке Джесс, а раньше им был Фулмер. – Прим. переводчика.

- - - - - - - - - - - - - - - -

«Вообще-то, нет». Джесс зафиксировал штурвал и откорректировал курс перчаткой управления. «И никогда не назову. Просто обмолвка, знаешь, сказал просто автоматически, черта, доставшаяся от родителей».

Фулмер поднял руки. «Без обид. Ты старший помощник, и это не обсуждается. Я еще не совсем очухался, пытаюсь еще освоиться, привыкнуть. Но этот корабль прекрасен. Просто восхитительно, что ему удалось с ним сделать, и он даже улучшил его по сравнению с теми временами, когда я стоял там, где ты сейчас. И эта новая система управления, она тоже совсем другая».

«Могу предположить, что по большей части это так», ответил Джесс. «И это твое присутствие здесь – причина того, что у меня с собой этот Кольт».

«Вам не нужно от меня защищаться, мистер Джесс. Я же просто спасенный, только что, вами же».

«Как тогда, в проходе?»

«Тогда, да и сейчас, я до сих пор еще под солнечным ударом».

Джесс сказал: «Ну, тогда это на всякий случай. Чтобы защитить сестренку при случае, держать в узде всяких зарвавшихся и особо упоротых. Ну и защищаться самому, чтобы исполнять свои обязанности, не отвлекаясь».

«За это вам и заплатят по окончании плавания», сказал Фулмер. Он остановился у выключателей и спросил: «А эти маори? Я немного разбираюсь в татуировках и кое-что смог прочесть. У них кровавая клятва, прямо на горле, тремя косыми чертами. Это же значит – три брата, верно? Это они мне дали это мачете».

«Знаю».

Джесс сел в капитанское кресло и сказал: «Раньше их было трое, а теперь осталось только двое. Третьего прикончил я, железякой в драке. Снес ему башку. Он на меня наехал, сам полез на меня, все было по справедливости, но они так не считают».

Фулмер сказал: «Получается, ты как бы в осаде, так что ли?»

Он подошел к центру смотрового купола рубки, вглядевшись вдаль вслед лучам ходовых огней Наутилуса, рассеивавших полумрак и высвечивавших все краски ночного океана, и сказал: «Действительно, как красиво, и действительно, это нужно защищать».

Джесс ответил: «Так и должно быть, это неотъемлемая часть и морской жизни, и океана, и это долг старшего помощника».

* * *

Еще не затихли последние отголоски аккордов органа, а Немо уже положил морского паука на операционный стол на спину и стал работать с восемью его лапами. Он стал двигать ими в разные стороны и в разных положениях, подкачивая различные шестеренки и механизмы паука, а также систему циркуляции встроенных в него трубок специальными разводными ключами, предназначавшимися для регуляции систем навигации Наутилуса.

Отлаживая эти детали, чтобы они должным образом качественно функционировали, и закачивая естественное свечение медузы в суставы паука. Пока Немо работал, расцепляя и разрабатывая для свободного функцирования поршни и подсоединяя маховики и шестерни, крохотный осколок алмаза по-прежнему находился в пробирке и не был вставлен им в слот питания.

Наконец, по одной из лап пробежало еле заметное свечение. А затем и по другой. В лаборатории было темно, за исключением этого нового света, исходившего теперь от этого механизма, когда из организма паука фосфором стали наполняться все восемь его лап. И этот свет начал циркулировать внутри него, и субстанция, извлеченная из медузы, постепенно стала светиться все ярче, превращая паука в маячок.