Фредди Ромм - Старые долги

– Хорошо.

Сестрёнка кивает, словно именно этой вести ожидала, и улыбается, но без радости. Слишком дорого далась нам победа. Как я буду теперь без Вадима? Ещё недавно хотел самостоятельности, хорохорился. А теперь – словно осиротел ещё раз.

– Андрей, я буду работать с тобой в агентстве. Секретаршей.

Произносит эти слова так, будто иначе и быть не может. Наверное, она права. Я сейчас, со всеми моими способностями и навыками, совершенно растерян и сбит с толку. А ведь ко мне придут люди, которым нужна помощь. Будет трудно, а отказывать нельзя. И знаю, что не захочу им отказать – это лучшая месть негодяям за гибель шефа. Закончилось время, когда я был помощником. Сейчас я – главный, хочу того или нет. Отказаться не могу и не желаю.

А пока надо просто доесть борщ, на очереди второе. Потом – собраться с мыслями, распланировать дела на ближайшие дни. Как хорошо готовит моя сестрёнка…

Семён шумно вздохнул и покачал головой.

– Валя, извини, что я заставил тебя вспоминать всё это.

Молодая женщина пожала плечами: воспоминания – полбеды, а что будет завтра? Через час?

– Я пройдусь по дому, – пробормотал Семён, поднимаясь. – Надо проверить, всё ли в порядке.

– Да, конечно, идите, – кивнула пленница. Она была непрочь обдумать возможный побег – но не при Семёне же.

Мысль, что Валя в беде, похищена, пронзала насквозь, до глубины души, не оставляя места для спокойных размышлений во время перелёта в Женеву, и Кароль приказал себе не психовать. Смотреть на дело так, будто похищена посторонняя женщина, а не сестра – формально двоюродная, фактически же родная, самый близкий человек на свете, кроме Танечки и детей.

Он поймал себя на мысли, что в последнее время всё меньше действует сам. Практически – только если к этому подводят обстоятельства. Например, как это случилось на злополучном переходе, где «отличился» депутат Иванов… земля ему пухом, о мёртвых ничего, кроме хорошего. Однако к расследованиям агентства то событие не имело отношения, хотя и оказало на них влияние задним числом. Если же брать активные действия, непосредственно вызванные потребностями агентства, то практически всю работу в Москве выполнила Люба, а её начальнику осталось только огреть по голове подозреваемого – Всеволода Михайловича Гаврилова, пятьдесят пятого года рождения, – который сам, неосторожно, вышел на ловца. Бедная Галя, которой пришлось узнать дополнительные подробности об одном из самых зловещих эпизодов своей жизни…

А в Париже следствие в основном легло на хрупкие плечики Валечки. До недавних пор эту ношу разделяла с ней Надя, но в последние месяцы она, по самой уважительной причине, практически выключилась из расследований. Что, впрочем, не помешало ей задержать опасную банду – так, в перерыве между домашними делами. И всё же этого оказалось недостаточно, и последствия не заставили себя ждать: Валя попала в беду, и не одна, а вместе с дочкой.

Чего от неё хочет похититель – выкуп? Таких требований не поступало. Правда, нельзя исключать, что это впереди. Поскольку похищение совпало с попытками неизвестного противника забрать из банков деньги Жиганова, можно предположить, что таким способом преступник решил двойную задачу: вывел из борьбы свою главную противницу и взял заложниц. Однако денежки, большей частью, ему не достались. Как он будет действовать теперь: попытается получить остальное? Не захочет ли отомстить тем, из-за кого у него сорвалось дело? Или переключится на другие источники дохода, вроде выкупа? А может, поставит перед собой новые задачи – какие именно?

Однако самый главный вопрос: где искать их, всех троих? Самая первая мысль – на западе Швейцарии, у французской границы, невдалеке от Женевы, где и была последняя попытка взятия денег Жиганова из банка. И логика как будто говорит, что именно по этой причине похититель наверняка сразу убрался оттуда подальше. Только ведь Семён то и дело действует вопреки обычной логике – и этим выигрывает. Ехать втроём по Европе, рискуя нарваться на полицейскую проверку? Хотя – приехал же он в Женеву из Парижа, а по пути – отнюдь не прямому – навестил несколько других городов. И всё же самое правдоподобное: Семён и его пленницы где-то на франко-швейцарской границе. И начинать поиски надо оттуда.

Она проснулась часа в два ночи – как и планировала, когда ложилась пораньше. Первым делом заглянула в кроватку: дочка спала, сладко улыбаясь и слегка шевеля пальчиками. Женщина прислушалась: дождя, кажется, нет. Ну, что – попробовать сейчас? Извини, Семён, ты, конечно, умеешь делать приятно, и возможно, со временем твой эксперимент удался бы, но увы – твоя пленница любит своего мужа, а не тебя. Пусть тебе повезёт с другой девушкой.

Женщина открыла расшатанные накануне звенья цепи и сняла железку. Щиколотки покраснели – ничего, пройдут. Валя оделась, тихо подошла к кроватке и мягко взяла девочку. Та удивлённо открыла глазки и скривила губки, угрожая заплакать, но мама прижалась губами к её личику и шепнула:

– Тише, милая! Нам пора к папе!

Девочка удивлённо моргала глазками, но молчала. Валя тихо шагнула к двери, осторожно открыла… ступая на носках – вышла за порог. В мыслях возник образ ухмыляющегося Семёна: «А, я так и знал, что ты раскачала цепь! Сейчас надену её покрепче!» Но нет, похититель не спешил перехватить беглянок. Из соседней комнаты доносилось его мирное похрапывание. На мгновение Вале даже стало жаль его: ведь обманула… Что с ним делать по возвращении с Аннет в Париж – ловить, натравлять полицию на этот тихий, уютный коттедж? Об этом лучше не думать сейчас, когда нужно поскорее уйти отсюда. Она прошла к лестнице и осторожно направилась вниз. Дверь заперта? Не беда, ближайшее окно невысоко над землёй, нетрудно открыть, теперь перелезть самой и забрать Аннет. Всё! Свобода! Окно прикрыть – не годится, чтобы к Семёну залезли воры. Всё-таки он хороший человек, хотя, мягко говоря, с недостатками. Он виноват перед Любой, раненными милиционерами, вероятно, также перед другими людьми… Но не ей, Вале, побывавшей у него в руках и отделавшейся мелкими неудобствами на протяжении двух дней, укорять его.

Чёрт, жаль, мобильный телефон не взяла – сейчас бы сразу позвонила домой. А где аппарат – в комнате Семёна? Даже не думала об этом, когда уходила – скорее бы на улицу. А тут темнота, сырость, дождик собирается – чуть-чуть накрапывает, и кто знает, сколько времени остаётся до ливня? Хорошо – луна светит, всё видно. И дорогу тоже. Вот здесь ехала днём машина Семёна, и даже спрашивать не надо – куда. Сколько идти пешком до того места, где он покупал продукты и мебель? Если на машине полчаса туда и обратно, да по лесной дороге, минус время на покупки… Получается – совсем рядом, где-нибудь за полчаса дойти. Да, но с дочкой на руках – не так просто…