Исаак Ландауэр - Параметры поиска
- Название:Параметры поиска
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:978-5-98862-228-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Исаак Ландауэр - Параметры поиска краткое содержание
Стремительное развитие сюжета, реализм сцен и образов главных героев не оставляют равнодушным, а актуальный диалог, острая полемика автора и читателя на страницах романа стали отличительной особенностью произведения.
Параметры поиска - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Как и многие люди его положения, привыкшие руководить, наставлять, увольнять и совершать ещё целую тьму вынужденных начальственных действий, Николай не прочь был время от времени побыть скромным пассажиром чьего-нибудь экспресса, быть ведомым опытным проводником, хотя бы и слегка в ущерб собственным интересам. Главное отличие работы по найму от частного бизнеса состоит в расписании: в первом случае и небожитель-шеф трудится пятидневку, хотя бы и урезанную в его пользу, тогда как предприниматель вкалывает исключительно на результат, понимая, что каждая лишняя затраченная минута безвозвратно выпадает из его жизни. Для него разбор полётов с подчинёнными – не желанный повод, искупавшись в приятностях субординации, убить оплаченное время, но малоприятная необходимость, к тому же красноречиво свидетельствующая о далеко не блестящих профессиональных качествах генерального директора, то есть себя. При общем сходстве функционала, наёмный управляющий и владелец во главе компании различны до полярности, так как исповедуют противоположные системы ценностей и, соответственно, мировоззрение. Именно поэтому рядовой директор хочет власти и за пределами стен кабинета, а собственник воспринимает лавровый венок как неприятную обузу, заставляющую отвлекаться от безделья ради получения прибыли. В силу этого сугубо профессионального качества Николай сторонился людей поддакивающих и безынициативных – тот же Андрей на первом этапе заинтересовал его именно тем, что открыто пренебрегал или, как сам говорил, чуть снисходительно взирал на то, чему посвящал свой нескончаемый досуг новый знакомый. Дима на роль ведущего подходил идеально: общие интересы, боевой настрой, приличествующая статусу халявщика скромность – даже и выбранных «на заклание» дам поил чем-нибудь недорогим, лёгкий скепсис – лишь бы не герпес, и в довершение образа – чувство искренней благодарности, если глубокоуважаемый «банкующий» оказывался чем-то большим, нежели бесхребетным, похотливым, набитым деньгами тюфяком. Роль конферансье ему начинала постепенно надоедать, но всё-таки не настолько, чтобы озадачиться по такому случаю сугубо трудовой деятельностью, а потому благоприобретённой чертой характера сделалась посильная избирательность, своего рода кодекс чести бесчестной профессии, вполне сносно позволяющий гордо бросить при случае: «Я не такой».
Так сложились контуры того, что полагалось именовать очередным типичным вечером повелителя вселенной районного масштаба, которому предшествовал бесцельно потраченный день с непременным визитом в лучший фитнес-клуб ради получаса необременительных тренировок и марафонского заплыва в бассейне аж на целых полкилометра – двадцать предательски бесконечных дорожек, осиленных смесью брасса, кроля и просто барахтанья. «А ты меня всё-таки сделал», – порадовал в раздевалке коллега-чемпион, на том бы и остановиться, но жажда вкусить ещё от сладости победы толкнула к шапочному знакомству, которое весьма не к месту выявило у проигравшего застарелую астму, тем самым нивелировав эффект от триумфа. Разочарованный, Николай потащился в сауну, лишь бы иметь повод тут же откланяться, где, изнывая от жары, вынужденно сражался за золото с ещё одним фанатиком из разряда тех, что грезят первенством всюду. Такого умело брошенная наживка заставит сделать что угодно: похвастайся ему бесподобным пищеварением, выливающимся, в прямом почти смысле, в посещение сортира шесть раз в день, и расшибётся в лепёшку, но станет гадить каждые два часа. Хуже нет этой публики, здесь комплексы лежат в фундаменте мировоззрения, определяя, соответственно, всё – от привычек до императива поведения в целом. Придурковато улыбаясь, еле сдерживаясь, чтобы не броситься вон из парной, он черпал воду из шайки и, вежливо осведомляясь «Не против, если немного поддам», в ответ на молчаливое согласие лил на раскалённые камни обильно хлорированную жидкость. Помещение заполнялось густыми испарениями, похожими на слабо замаскированную неприхотливой санобработкой вонь общественного туалета из далёкого советского прошлого, неся с собой образы из детства – сказочно вкусный пломбир, фанту в автомате по двадцать копеек, пионерлагерь и мальчишескую невинную любовь к высоченной рано повзрослевшей девахе из смежного отряда, шутки ради поднимавшей его иногда на руки. Тогда, наверное, и пристрастился он к дамам значительно выше себя ростом, но конкретно тот роман завершился трагично: за неполный месяц ухаживаний юный кавалер не продвинулся дальше чмоков и обниманий. Жаждавшая более решительной близости возлюбленная от продолжения знакомства отказалась, сославшись на вопиющую разницу в сантиметрах – по счастью, не в контексте детородного органа, и Николай пережил неожиданную потерю без роковых последствий.
За приятными воспоминаниями температура была не слишком заметна, он дышал ровно и носом, в отличие от раздухарившегося противника, чьё лицо стало напоминать готовый взорваться переполненный кровью пузырь, но отступать было поздно, и, еле заметно шатаясь, уже не дожидаясь разрешения, прирождённый герой-Матросов обрушил на электрическую каменку остатки содержимого шайки. Печь ожидаемо закоротило, а возмутитель спокойствия, ощутив весьма отрезвляющее действие однофазного, по счастливой случайности, разряда, махнув, с видом приговорённого, рукой, наконец-то сдался, про себя обоснованно сославшись на невозможность продолжать соревнование ввиду полученной травмы.
Стало действительно жарко, и он переместился в массивную раковинообразную ванную с табличкой «джакузи», нажал на кнопку «on», техника внизу призывно зашумела, но, подёргавшись недолго, как-то до обидного быстро сдалась, оставив его без заслуженного наслаждения в виде бурлящих пузырей. Вспомнив, что уже испытал не далее как месяц назад подобное разочарование – аппаратура давно требовала ремонта, Николай, как всякий неконфликтный тип, поспешно сдался, обойдясь без жалобы администратору – дело неблагодарное и, что не менее важно, абсолютно бесперспективное. Ведь в провинции сама по себе принадлежность к избранному кругу, что включает спортивный зал грозного класса «премиум», уже редкостная удача, и труженики соответствующей индустрии это хорошо понимают: в своё время ему пришлось около часа прождать директора по продажам, занятого собеседованием другого счастливчика, прежде чем благодетель наконец-то уделил ему десять минут своего драгоценнейшего времени. Окинув брезгливым взглядом его костюм, на котором отсутствовали массивные ссылки на принадлежность к знакомым люксовым брендам – подпольная отечественная мануфактура всегда тяготилась противоестественной скромностью коренных итальянцев, сей хозяин медной горы протянул ему прайс-лист и, видимо, засомневавшись, всё-таки и визитку, после чего погрузился в созерцание новичка из удобного эргономичного кресла. Потенциальный клиент, скромно поджав ноги, разместился на подобии табуретки со спинкой, а изучив прейскурант, изъявил желание осмотреть хоромы, чем вызвал непроизвольную ухмылку на губах сэйлза. «Есть фотографии и, вон там, напротив ресепшн, плазма с видеороликом, а заходить внутрь можно только членам клуба и то в сменной обуви». «Так, может, бахилы завести?» Незнакомое ругательное слово переполнило чашу терпения и без того чересчур тактичного с эдаким сбродом начальника, и, коротко резюмировав: «Такие правила, не я их выдумал, у нас высшего качества сегмент», – он демонстративно уставился в окно, за которым, ещё одна интересная особенность, живописно раскинулась типичная, местами заброшенная, промзона. Четверо усталых работяг толкали гружёную каким-то хламом четырёхколесную тележку: движение, по сути, создавал лишь один, а трое других, судя по активной жестикуляции, чем могли содействовали занятому товарищу. Двое из них, по-видимому, заспорили на предмет наилучшего способа преодоления возникшей на пути следования канавы, жестикуляция сделалась более решительной, пока самый находчивый не схватил кусок арматуры всё с той же тележки и принялся при активном содействии сего доступного средства доказывать собеседнику явные преимущества собственной точки зрения. Бравого вояку тут же обхватил сзади третий, но на сторону обиженного, демонстративно столкнув груз в канаву, неожиданно встал последний четвёртый участник, и завязалась уже настоящая потасовка. Издалека бежали к разъярённым трудоголикам охранники, не столько движимые страстью к обеспечению порядка, сколько желавшие поучаствовать в веселье, что стало очевидно, когда, выхватив будто шашки из ножен резиновые дубинки, они принялись лупить с оттягом по всем без разбору спинам. Через минуту побоище закончилось: усмирённый люд валялся в грязи, держась за особенно пострадавшие места, а блюстители законности наперебой кричали в единственную рацию донесения о проделанной работе, когда, изловчившись, зачинщик драки ударил железным прутом по ноге ближайшего из обидчиков. Страж порядка тут же осел, но зато остальные, движимые чувством справедливой мести, принялись уже всерьёз избивать непокорённого. «Думаю, надо в милицию позвонить. Уработают же до смерти», – вывел директора из задумчивости Николай. Тот посмотрел на настырного клиента будто в первый раз, пытаясь вспомнить, кто он и как здесь оказался, затем произнес что-то вроде «уф-ф», мотнул головой и неожиданно миролюбиво изрёк: «Да куда там, намучаешься звонить. Здесь это представление через день. Опять же у нас окна выходят на эту сторону, будет посетителям развлечение. Всегда же особенно приятно быть в тепле и комфорте, когда на сырой улице кого-то ещё и мочат. Одно дело помогать инвалиду, чувствуя свое здоровье и превосходство, и совсем другое – любая мелочь для того, кто не смотрит на тебя снизу вверх, – не совсем к месту, но вполне резонно заметил мудрый начальник. – Я проведу тебя по-быстрому, с понтом проверяющего какого или пожарника, только уж не сдай, пожалуйста, а то уволят меня отседа в один момент. Наши хозяевА на этот счёт реально больные люди». Николай так проникся этим спонтанным радушием, что поспешил согласиться на условия годового контракта без столь опасной для чьей-то карьеры экскурсии, чем заслужил крепкое рукопожатие и десятипроцентную скидку. В дальнейшем могущественный руководитель всегда здоровался с ним за руку, чем, как ни странно, очень способствовал поднятию его реноме в глазах остальных поклонников здорового образа жизни – личное знакомство такого уровня в противовес закономерному, казалось бы, презрению к обслуживающему персоналу, весьма, оказывается, ценилось. Сказывалась то ли особенность индустрии, то ли некое преклонение перед служителями культа подкачанного сексуального тела, но любой новичок-тренер ходил здесь с миной такого превосходства, что стороннему наблюдателю легко было спутать его с губернатором или, в силу очевидной юности, единственным горячо любимым сыном особо влиятельного чиновника. В остальном же это было вполне приличное, хотя и с неистребимым колоритом заштатной дотационной губернии, заведение, где почти всё и почти всегда почти исправно функционировало.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: