Игорь Смирнов - Записки падающего

«Чего? — недовольно оглянулся он. Я назвал ему адрес. — Так тебе уже скоро выходить… Это недалеко…»

Он довольно детально описал мне путь. И скоро я, в самом деле, вышел из автобуса, улицу пересёк, обогнул сетчатый забор, огораживающий трёхэтажное здание, покрытое грязноватой голубовато-серенькой штукатуркой, — школа не школа, сад не сад — и попал во двор, находившийся за ним. Дальняя пятиэтажка была моя, так старик говорил. Но я усомнился. «Настолько рельефно он может эти закоулки и не знать…» Подошел ближе, оглядел стену сначала одного, потом другого торца — таблички не было. Подумал: сорвали, стервецы…

Двор, хотя и не такой огромный, как наш, — раз в десять меньше — засаженный деревьями, был, пожалуй, настоящим двором. Здесь тоже пока не было видно людей. Но, на моё счастье, какая-то женщина вдруг появилась, лет сорока пяти, проходила мимо. Я спросил, правильно ли думаю, что это — такой-то дом? Оказалось, правильно. Она по своим делам дальше пошла, а я спохватился: лишние свидетели мне не нужны. Сразу сводку представил, УВД: «… накануне местной жительницей был замечен слоняющийся в окрестностях подозрительный молодой человек. Даём его фоторобот…» Ну, что же теперь, советчицу эту мне убрать… Вздор…

Вошёл в подъезд. С порога начинался сумрак и застарелая вонь. Стены здесь были надёжно закопчены — уже никакой ремонт не поможет. «Только ломать», — подумал я. Квартира оказалась на четвёртом этаже. «Как и наша…» — отметил я. И точно так же располагалась — крайняя справа. Только площадка тут была заужена раза в два, как раз по ширине лестницы, никаких тебе боковых ответвлений и ниш. Дверь была самой обыкновенной, обита коричневым дерматином. «На Лидину похожа…» Без глазка. Я уже мандражировал. Но действовал по плану. Позвонил. Ужасно громкий оказался здесь звонок. «Сейчас все соседи повыбегут…» — у меня так и стрельнуло в паху, чуть не обмочился. В ответ — лишь звенела тишина. Пришлось процедуру дважды повторить. И оба раза душа проваливалась в пятки… Наконец, трясущимися руками я стал примеривать ключи. Они подошли безукоризненно… Безрассудно, на грани бреда, представил: в другую бы скважину и совсем другим ключом… И через пару безликих слепых мгновений, словно во сне или в сказке, я стоял уже по другую сторону двери, не только снова защёлкнув её на замки, но и подперев собственной спиной для надёжности… Передо мной был полутёмный коротенький коридор — одно название, каких-нибудь два шага.

«Вот это и случилось…» — подумал я. Не без усилия оторвал от спасительной жестковатой поверхности спину, скользнул к дверям впереди — их целых три было, все лёгонькие, внутриквартирные, со стёклами. Те, что налево и направо, были распахнуты, средняя — полуприкрыта. Ура, — боялся я, что и в них окажутся врезаны замки, такое бывает. В каждую заглянул. Справа располагалась кухня, слева — комната, прямо — тоже комната, поменьше. «Похожая планировка», — отметил я, нашу квартиру имея в виду. В маленькую комнату опять сунулся — спальня. Смотрел, нет ли письменного стола. В первый-то раз проглядел, больше о сидящих в засаде хозяевах думал, волновался.

Хозяев видно не было. Стола не было тоже. Я даже не стал на кухне его искать, сразу налево повернул. «Есть что брать», — отметил, как уже заправский грабитель, хотя не так что бы и очень здесь чего было — посуда в серванте, телевизор «Самсунг», на серванте какая-то «мыльница» — магнитола. Стола не было, письменного стола. В углу стоял сложенный стол-книжка. Что за чёрт! Неужели она ошиблась… Уф… Опять, видно, я ослеп, — ещё одна комната, дверь в углу, в самом деле ведь, типовая планировка.

Какими-то нервными прыжками туда пробежал, озираясь зачем-то по сторонам. И здесь дверь не была заперта, не имела замка. «Одной семьёй живут», — подумал я деловито. Стол стоял здесь в углу, на таком же месте, как и у меня. И вообще, эта комната была на мою похожа. Я сразу подвесной ящик потащил («Там всего один», — Лидка говорила). В нём был порядок, не то что у меня. По крайней мере, предметы лежали ровно, а какие предметы — я не разглядел. Было недосуг. Бросился в глаза только большой пухлый чёрный пакет из-под фотобумаги — фотографии, наверняка, и лежат. И ключи. Они скромненько помещались в углу, сразу в глаза бросались. «От „жигулей“, — определил я, они были похожи на наши. — Может быть, я и ворую сам у себя?! — мелькнула полоумная мысль; я зажал ключи в кулак, будто у меня могли их вырвать. — Вот люди! До чего беспечно живут! Такую вещь держат почти на самом виду — не то что мои родичи. Те для этого имеют хорошенькую прятку…» Сунув ключи в нагрудный карман куртки, сразу же его застегнув, — тоже местечко ничего, не выпадут (мне уже случалось кое-какие ключи из карманов терять), я уж хотел ящик задвинуть. Но не удержался и пакет с фотографиями схватил. «Может быть, там не фотографии, а… порнография!» — сострил про себя. Руки всё тряслись.

Вытряхнул из пакета снимки — толстая пачка, устанешь перебирать! Чёрно-белые, докодаковские ещё, очень контрастные. Люди какие-то на них, всё неизвестные — ни одного знакомого лица. Серьёзные всё, сосредоточенные. Лидка-то где? Должна бы, наверно, быть. Вот мужчина и женщина и девочка лет десяти — сидят на траве, на природе. Вот другой мужчина и мальчик на фоне ковра — узоры видны — и тоже серьёзные опять. Вот целая группа, а позади плетень, за ним поле колосится. И ведь не улыбается никто! Да кто вы, инопланетяне что ли, чёрт побери! Где Лидка? Лидки нет!.. Я вдруг сообразил, что по второму кругу уже пошёл. Да плевать мне на Лидку! Запихал пачку назад — не сразу вошла. Не помять бы… Опять ящик вытащил — уже ведь убрал его. Нет, кажется, не измялось… А, не всё ли равно! Увидят, что нет ключей. А фотографии — так, мелочь. За это не убьют.

«А я бы убил, — подумал сам, — если б кто-нибудь в моих фотографиях копался. Только ведь нет их практически у меня. Если и остались, так и те — со школы… Ладно, смываться пора!»

Обратный путь показался ещё тяжелей. Не застукали бы, когда буду выходить! Жаль, глазка нет — предварительно оценить обстановку. Придётся действовать напролом…

Но ничего со мной не случилось. Тихонько дверь открыл — никого — стрелой сиганул наружу. Один замок захлопнулся автоматически, другой пришлось повернуть ключом. Доли секунды даже при моих-то неслушающихся руках. Всё! Свободен. И вниз, по лестнице вниз!.. От облегчения, как слон, громыхая каблуками. Получилось! У, Лидка, сука, тебя бы сюда!.. Негра себе отыскала, сама ведь не пошла!

Двор я пересёк быстро, на рысях, а как вывернул на большую дорогу, перешёл на шаг. Медленный, вальяжный. Можно теперь не спешить. Можно теперь хоть ползком ползти — к вечеру доползу. Ну а сестричка моя — пускай помучается.