Мулк Ананд - Два листка и почка
- Название:Два листка и почка
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство иностранной литературы
- Год:1957
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Мулк Ананд - Два листка и почка краткое содержание
Автор многочисленных романов и рассказов индийский писатель Мулк Радж Ананд родился в 1905 году в городе Пешавере, в Пенджабе. С детства Ананд вместе с семьей отца, военнослужащего англо-индийской армии, совершал многочисленные поездки по всей Индии. Перед глазами будущего писателя проходила жизнь угнетенного иностранными колонизаторами великого индийского народа. Получив образование в Англии, Мулк Радж Ананд в 1938 году вернулся на родину и отдал свой талант художника на службу многомиллионным массам Индии, борющимся за освобождение страны от колониальной зависимости.
Мулк Радж Ананд — член Всемирного Совета Мира, лауреат Международной премии мира.
Два листка и почка - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Ну вот и чайные плантации долины Брамапутры, они самые старые в этом округе, — сказал Бута, собирая свои вещи. — Мы скоро приедем на станцию, а оттуда грузовик повезет нас до места, в самую долину Ассама, — тут всего несколько миль.
Гангу выглянул в окно вместе с другими пассажирами и увидел, что холмы начали снижаться; по их отлогим склонам тянулись, уходя в даль, ровные ряды каких-то растений.
— Тут везде чайные кусты, — внушительно сказал Бута, желая произвести впечатление на своих слушателей, — и тем, кто здесь работает, можно позавидовать, потому что они любуются замечательными бунгало, выстроенными сахибами на головокружительной высоте. Англичане — удивительный народ! Они перекинули мосты через реки и победили духов леса!
Гангу смотрел на расстилавшуюся перед ним, залитую солнцем долину, потонувшую в жарком мареве испарений, потом отвел глаза, снова сосредоточившись на внутренних переживаниях, — в нем опять шевельнулось смутное беспокойство, точно предчувствие нежданной беды.
Раздались хриплые гудки, пронзительный свисток, громкое пыхтенье, угрожающе заскрежетали тормоза, вызвав удивление маленького Будху, и поезд словно нехотя остановился у незатейливого вокзальчика станции Гархи.
Группами по пять-шесть человек кули стали разбредаться, направляясь на разные плантации, куда их завербовали.
Обещанного Бутой грузовика на станции не оказалось, но семья Гангу охотно пошла пешком, чтобы размять ноги после долгих дней вынужденного сиденья в поезде.
Мили две они шли по слегка всхолмленной местности, и это была довольно приятная прогулка. Они миновали плодородную долину, где тянулись рисовые поля. На некоторых полях буйволы, эти любители грязи, тащили за собой стальной плуг — Гангу еще никогда в жизни его не видел. На пять миль к западу простирались чайные плантации Робертсона, а на востоке вздымались горы, они словно хотели дотянуться до снежной вершины Нанди Парбат, сверкавшей так ярко, что Саджани протянула к ней сложенные руки и стала молиться; набожная женщина в своей наивной вере принимала серебристое сияние снегов за гневный взор великого бога Шивы.
Но вот кончились поля, и путники достигли девственного леса; идти стало труднее, тем более, что Будху требовал, чтобы его все время несли на руках. Еле заметная тропинка вилась в густой траве среди зарослей папоротников, каменного дуба и рододендронов, душный воздух был насыщен влагой. Гангу казалось, что он слепнет в этом темном лабиринте. Листья, ветки, теснившиеся вокруг кусты и деревья сплетались в сплошную завесу, и ему стало мерещиться, будто он сливается с этим дышащим тлением зеленым адом. Мерный звук падающих капель, причудливые и зловещие очертания деревьев порождали фантастические видения в его мозгу, а назойливое жужжание, производимое мириадами насекомых, которое порой прорезывала низкая нота жука, похожая на трубный звук, вызывало мысли о небесах, где поселяются праведники, после того как их чистое сердце выдержит испытание адских мук. Время от времени Гангу, с сыном на руках, оглядывался, чтобы посмотреть, далеко ли отстали жена и дочь. Но они, как героини древних времен, шли вслед за ним, вдохновленные близостью обетованной страны, не жаловались на колючки, больно ранившие ноги, и, казалось, не чувствовали голода.
— Кто хочет есть, должен смело идти навстречу неизвестному, — сказал Бута, старавшийся философскими рассуждениями поддержать своих спутников. — Мы, северяне, с рождения придерживаемся этого правила. Мы никогда не отступаем перед опасностью.
Они прошли около семи миль по змеившейся тропинке, и наконец чаща кончилась. Перед ними простиралась долина, окаймленная со всех сторон грядой неприступных гор, из-за которых щедрое апрельское солнце изливало нестерпимый зной. Указав рукой куда-то вперед, Бута сказал, что они уже дошли.
Но они не успели ничего разглядеть толком: ни работавших кули, видневшихся тут и там между длинных рядов жестких чайных кустов, ни бунгало, разбросанных по холмикам на самом солнцепеке и окруженных чудесными тенистыми садами; ни нескольких домов, похожих на жестяные ящики, — сардар уже ввел их в небольшой деревянный сарайчик, и, прежде чем они поняли, где находятся, они оказались лицом к лицу с бабу Шаши Бхушан Бхаттачарья, про которого они уже знали со слов Буты, что это очень важная особа на плантации.
Этот бабу, вертлявое существо с тощим телом, лисьим выражением лица и гривой растрепанных волос, сердито произнес:
— Нашли время, когда являться на плантацию! Свиное отродье! Сахибы отдыхают, и контора сейчас закрыта.
— Бабуджи [7] Бабуджи — уважаемый господин.
, — смиренно сказал Бута, прижав руки к груди с покорным видом, какого Гангу никогда прежде у него не замечал, — очень трудно завербовать рабочих, согласных уехать так далеко от дома. Прошу тебя, зарегистрируй их.
— Ладно, так и быть, — произнес бабу, — только не забудь, о чем мы договорились с тобой перед отъездом, — при этом Бута поднял руку будто для приветствия, а на самом деле подал ему знак.
Гангу твердо знал, что люди объясняются знаками друг с другом, только если хотят скрыть от других тайную денежную сделку. Он сразу догадался, что Бута обещал дать бабу взятку, и ужаснулся, подумав, что, очевидно, и здесь, так же как в окружном суде в Хошиарпуре, все вершат подкуп и подлости. Его мысли прервало появление в дверях высокого сахиба, неловко кивнувшего всем головой.
— Здравствуй, Шаши Бхушан, — сказал сахиб, коверкая имя бабу.
Шаши Бхушан завозился на стуле, пытаясь в одно и то же время встать, чтобы приветствовать сахиба, и под столом всунуть ноги в свои сброшенные ботинки.
— Салаам, хузур [8] Хузур — господин, ваше превосходительство.
, — ответил Бута, прикладывая руку к голове.
Приход белого человека вызвал всеобщее смущение; кули даже побледнели от страха. Сахиб кивнул в сторону Гангу и его семейства и, запинаясь, сказал на ломаном хиндустани:
— Я их осмотрю завтра утром. Они, наверно, устали. Пусть себе идут в квартиру, которую для них приготовили.
— Слушаю, сэр, слушаю, сэр! — скороговоркой повторял Шаши Бхушан, которому удалось наконец подняться. Он до тех пор кланялся, пока сахиб, повернувшись, не вышел.
— Всего хорошего, сэр, — крикнул ему вдогонку взволнованный Шаши Бхушан, подобострастно улыбаясь и переступая с ноги на ногу.
Кули были рады, что их отпустили, им хотелось отдохнуть.
— Ступайте! — скомандовал Шаши Бхушан. — Завтра доктор сахиб осмотрит вас.
Все стали выходить друг за другом из конторы.
— Эй, Бута! — позвал Шаши Бхушан. — Обожди минутку, мне надо с тобой поговорить!
Глава 2
Интервал:
Закладка: