Мулк Ананд - Два листка и почка
- Название:Два листка и почка
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство иностранной литературы
- Год:1957
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Мулк Ананд - Два листка и почка краткое содержание
Автор многочисленных романов и рассказов индийский писатель Мулк Радж Ананд родился в 1905 году в городе Пешавере, в Пенджабе. С детства Ананд вместе с семьей отца, военнослужащего англо-индийской армии, совершал многочисленные поездки по всей Индии. Перед глазами будущего писателя проходила жизнь угнетенного иностранными колонизаторами великого индийского народа. Получив образование в Англии, Мулк Радж Ананд в 1938 году вернулся на родину и отдал свой талант художника на службу многомиллионным массам Индии, борющимся за освобождение страны от колониальной зависимости.
Мулк Радж Ананд — член Всемирного Совета Мира, лауреат Международной премии мира.
Два листка и почка - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Знаете, — сказал он, — в общем кули здесь до известной степени находятся в более благоприятных условиях. Мы относимся с уважением к их обычаям и предрассудкам. Они имеют кров и пищу. Им позволяют держать коз и кур. У них незатейливые вкусы, и они, по всей вероятности, чувствуют себя неплохо. Представления их скудны, и они довольствуются небольшим запасом слов. Может быть, они действительно угнетены, я полагаю, никто не будет этого отрицать; но они не ощущают этого так, как ощущали бы мы. Этого нельзя забывать. — И он поглубже уселся в кресло и стал шарить по карманам, ища свой кисет с табаком.
Этот случай вспомнился де ля Хавру и на мгновение как будто озарил все; ему вдруг представилось, что, может быть, он и на самом деле преувеличивает. Он приготовился уходить.
— До свидания, миссис Крофт-Кук. До свидания, — стал он прощаться.
— До свидания, Джон, — улыбнулась ему миссис Крофт-Кук, поднимая голову от книги Маргарет Петерсон «Любовь в Сахаре», которую она раскрыла, когда мужчины начали спорить, на том самом месте, на котором остановилась утром.
— Подождите меня, Джон, — сказала Барбара, перед этим уходившая ненадолго. — Я пройдусь с вами.
— Я думала, ты поедешь верхом, моя крошка, — сказала миссис Крофт-Кук, — и заранее распорядилась, чтобы конюх оседлал твою лошадь, тем более, что он всегда слишком долго копается…
— Я не надолго, мама, — ответила Барбара и вышла вслед за де ля Хавром.
Крофт-Кук был слишком занят, чтобы вмешиваться в жизнь дочери, и ограничивался тем, что иногда выражал свое неодобрение ворчанием. И на этот раз он не стал слушать замечаний жены, а налил себе стакан неразбавленного виски и удалился в свою небольшую контору за верандой. А так как он был деловым человеком и, вдобавок, у него в голове стоял легкий туман от виски, он тут же забыл про докладную записку де ля Хавра о холере и углубился в реальные факты, выраженные в фунтах, шиллингах и пенсах.
Глава 3
Ряды кирпичных домиков в поселке кули, с их железными крышами, сверкавшими в бледном сиянии предвечернего солнца, произвели на Саджани огромное впечатление. А когда Бута подвел всю семью к одному из домиков на дальнем конце улочки в глубине долины, она невольно воскликнула: — Да он почти такой же, как дом нашего деревенского судьи!
Гангу собственными руками построил свою глинобитную хижину в деревне и имел представление о том, какие должны быть дома в условиях климата Индии; он понимал, что эта покрытая жестью коробка вовсе не так хороша, потому что в ней будет очень жарко летом и холодно зимой. Его не так-то легко провести, и он был далеко не в восторге от аккуратного вида домика.
— Ну разве тебе снилось, что ты когда-нибудь будешь жить в настоящем доме? — восклицал Бута. — Мы, деревенщина, ничего не умеем. Посмотри, какие домики строят англичане даже для простых рабочих!
Предположение Гангу подтвердилось, когда он вошел в помещение следом за своей взволнованной, дрожащей от возбуждения женой: в тесном домике, стоявшем стена к стене с другим таким же домиком, было жарко как в печке от раскалившейся железной крыши. Он обвел глазами комнату, заглядывал в углы, куда не проникал свет, и ему показалось, что тяжелые, непроницаемые стены придавили его со всех сторон: он никогда не испытывал такого чувства в их деревенской хижине из податливой глины, даже когда задыхался там от дыма. И в то же время, когда он вышел на середину комнаты, ему показалось, что негде повернуться. Но он старался себя подбадривать, надеясь, что они скоро привыкнут к новому дому.
— Здесь мы сложим печку, а в том углу у нас будут стоять ведра с водой, — суетилась Саджани, с увлечением распределяя площадь в новом доме. — Иди-ка сюда, Леила, и ты Будху, — крикнула она детям, которые остались на улице, — ну-ка принесите мне пару кирпичей и немного глины.
— Имей терпение, о мать моей дочери! — остановил ее Гангу. — Давай сначала немного отдохнем, а потом уже начнем складывать печку и выбирать место для ведер. Во всяком случае, этот угол надо отвести для спанья. Немного погодя мы все это наладим.
— Да, да, — подтвердил Бута, — теперь отдыхайте! Мне тоже надо идти. Но я позову Нараина, это ваш сосед, его хижина рядом с вашей. — Нараин! — заорал он так громко, что его голос отдался эхом в железной кровле.
— Я здесь, сардар, — ответил старческий голос.
— Ну вот и отлично; я скажу сторожу, пусть он тут присматривает, — сказал Бута. — Он караулит поселок, чтобы не было краж. А меня ждут дома.
И он поклонился Гангу, смиренно сложив руки; может быть, тут сказывалась привычка человека, принадлежавшего к низшей касте, а может, ему просто было немного совестно и он чувствовал свою вину перед семьей, которую заманил сюда ложными обещаниями.
— Хорошо, Бута Рам, спасибо, — попрощался с ним Гангу, и, когда сардар ушел, он сбросил со спины тяжелый узел с домашним скарбом, вздохнул с облегчением и сел.
— Я сейчас подмету комнату и промажу пол коровьим навозом, если ты побудешь на улице, — сказала Саджани. Домовитая хозяйка, вечно занятая хлопотами по дому, стиркой и уборкой, она не могла спокойно сидеть без дела.
— О, сядь и отдохни хоть немного, мать Леилы, — сказал Гангу с легким раздражением, глядя сквозь низенькую отворенную дверь на фигуру Буты. Сардар торопливо шагал мимо кули, стоявших группами у пыльной дороги. По обеим сторонам ее выстроились домики, в их крышах, как в полированных щитах, отражались лучи заходящего солнца. Утомленный Гангу поднялся и вышел на улицу. Глядя на низкорослых темнокожих кули, сновавших по поселку, он испытывал к ним и симпатию и недоверие: а вдруг они окажутся такими же ненадежными, как Бута Рам или тот бабу из конторы?
— Здравствуй, брат, — произнес Нараин, подходя к Гангу с трубкой в руке. Это был высохший маленький человек, вся одежда которого состояла из повязки вокруг бедер.
— Здравствуй, — ответил Гангу с улыбкой.
— Вы приехали издалека? — спросил Нараин.
— Отсюда до нас двенадцать суток езды, — сказал Гангу. — Мы из округа Хошиарпур.
— Значит, вы пенджабцы?
— Да, мы горцы.
— А мы из Биканера, брат, — задумчиво произнес Нараин.
— Вы давно сюда приехали? — заинтересовался Гангу.
— Ах, давно, брат, очень давно, — вздохнул Нараин, посасывая трубку, он глотнул слюну и продолжал приглушенным голосом. — Лет уже двенадцать.
— Вас тоже привез сюда сардар?
— Да, всех кули сюда привозят агенты с плантаций. По доброй воле никто бы не поехал. Какое проклятие судьбы загнало вас в эти гиблые места?
— Значит, вам плохо живется? — участливо спросил Гангу.
— Что делать, брат, — покачал головой Нараин. — Такая уж наша судьба! Дома мы жили как в тюрьме, а здесь и того хуже. В княжестве Биканер был голод; тогда говорили, что магараджа отдал губернатору так много денег, что у него не хватило на постройку каналов. У нас умерло с голоду двое старших детей, и мы с женой тоже едва не умерли. Потом нам встретился сардар, и он привез нас сюда. Здесь все же лучше, чем было во время голода, потому что мы все-таки каждый день понемногу едим, и у нас теперь еще двое детей, кроме старшего Балу, которого мы привезли сюда грудным, на руках. У нас был договор только на три года, но когда срок кончился, мы не могли вернуться к себе. Я еще должен лавочнику у себя в деревне, потому что по теперешним временам никак не заработаешь достаточно: прежде, когда у сахибов дела шли хорошо и они нам больше платили, было лучше. Мы уже двенадцать лет не видали своих родных, может быть, они все уже умерли. И я не знаю, что стало с моей землей. Я слышал, что магараджа в конце концов сделал канал, и мне очень хотелось бы работать на своей земле и прожить последние годы жизни среди своих. Но уж, видно, не судьба! А ты почему сюда приехал?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: