Мулк Ананд - Два листка и почка
- Название:Два листка и почка
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство иностранной литературы
- Год:1957
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Мулк Ананд - Два листка и почка краткое содержание
Автор многочисленных романов и рассказов индийский писатель Мулк Радж Ананд родился в 1905 году в городе Пешавере, в Пенджабе. С детства Ананд вместе с семьей отца, военнослужащего англо-индийской армии, совершал многочисленные поездки по всей Индии. Перед глазами будущего писателя проходила жизнь угнетенного иностранными колонизаторами великого индийского народа. Получив образование в Англии, Мулк Радж Ананд в 1938 году вернулся на родину и отдал свой талант художника на службу многомиллионным массам Индии, борющимся за освобождение страны от колониальной зависимости.
Мулк Радж Ананд — член Всемирного Совета Мира, лауреат Международной премии мира.
Два листка и почка - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Нечего было есть, — мрачно произнес Гангу.
— Ты уже подписал договор? — спросил Нараин.
— Нет еще, — ответил Гангу.
— Все равно, теперь тебе уже не выбраться отсюда, — заметил Нараин, — ты уже никогда не вернешься на родину.
— Никогда, — согласился Гангу, как будто он и раньше догадывался о правде и примирился со своей судьбой. — А почему? — спросил он с внезапно пробудившимся любопытством.
— Скоро сам узнаешь, брат, — сказал Нараин. — Коготок увяз — всей птичке пропасть. Из этой тюрьмы не вырвешься, хотя здесь и нет решеток. Плантацию стерегут вооруженные стражники, и, если ты убежишь, они приведут тебя обратно. На днях стражники избили Балкришана, мальчика из деревни Сантал, за то, что он убежал; мальчишка надеялся, что ему удастся пробраться в Удх, к матери. А ночью стражники с фонарем обходят поселок и отворяют дверь в каждом доме, проверяя, все ли на месте. До моего приезда здесь каждый вечер была перекличка.
— Бута не говорил мне об этом, брат, — воскликнул Гангу; он возмутился при мысли, что за ним будут следить, хотя в глубине души он уже переломил себя и был готов ко всевозможным унижениям. У него на лбу обозначились скорбные складки, которые потом так и не разгладились.
— Ничего, брат, все обойдется, — начал утешать его Нараин, увидав, что чересчур напугал новичка. Помолчав, он продолжал: — Я же говорю, что здесь у нас по крайней мере есть еда, а в Биканере мы бы погибли с голоду. У меня на глазах умерли три моих брата и двое сыновей. Мы с Шамой целый месяц питались одними листьями, у нее пропало молоко в грудях, и Балу чуть не умер. А теперь вот какой вырос нам на радость, — и нежность к сыну волной поднялась в его груди.
Гангу посмотрел на своих детей, увлекшихся игрой с сыном Нараина, и тоже почувствовал некоторое облегчение.
— Эй, Балу! — внезапно крикнул Нараин, — беги и скажи матери, чтобы она приготовила гостям поесть. — Потом он обернулся к Гангу: — Поужинайте с нами сегодня вечером.
Гангу поспешил отклонить приглашение Нараина.
— Не беспокойтесь, брат. — Как все зажиточные горцы, он с презрением относился к жителям Биканера, считал их грязными, нищими, уличными попрошайками.
— Право же, нет никакого беспокойства, брат, — настаивал Нараин. — Мы с тобой называем друг друга братьями и должны жить дружно, как братья.
— Ты очень добр, но нас так много, — продолжал Гангу отказываться, — хозяйке будет слишком много хлопот. У нас еще остались сдобные лепешки с дороги, мы поедим и ляжем спать.
— Нет, нет, какие там хлопоты, — уверял Нараин; он все еще придерживался старинного обычая гостеприимства, хотя при новых экономических отношениях, укоренившихся в стране, в ходу было правило: «отдай мне свои глаза, а сам шарь впотьмах».
— Ну, спасибо, брат, — согласился наконец Гангу и позвал дочь и жену:
— Леила, дитя мое, иди помоги тете готовить! Мать Леилы, не хочешь ли познакомиться со своей сестрой?
— Пойдемте за мной, девочка, и ты, сестра, — сказал Нараин. — Я вас проведу к матери Балу.
Леила и Саджани пошли за Нараином. Будху, держа в одной руке яркий пушистый шерстяной мячик Балу, другой ручонкой уцепился за передник сестры.
Гангу посмотрел на долину, расстилавшуюся перед ним: солнце окрашивало ее пологие склоны, где росли рядами чайные кусты, то в желтые, то в ярко-красные, то в темно-синие тона. «Тут, должно быть, богатые урожаи», — подумал он. Листья шелестели, и ему вспомнилось, как на его родных полях в годы обильных дождей качаются на ветерке стройные стебли пшеницы, склоняя к земле тучные колосья. Увидел он и себя, ничтожную былинку, затерявшуюся в необъятных просторах полей, когда под вечер он возвращался усталый домой, к своей Саджани; он улыбался тогда и ей, и себе, и всему миру, уверенный, что все везде обстоит прекрасно. Каким невероятно далеким казалось ему теперь время, когда он женился и владел пятью акрами земли! Глядя на долину, которую вечерний свет превратил в золотистый сад, не хотелось верить, что жизнь здесь так ужасна, как рассказывал Нараин. Гангу ничего не замечал вокруг, он так устал после дороги, что мысли путались у него в голове; он чувствовал, как усталость, подобно медленно действующему яду, сковывает его тело; ему трудно было бы даже пальцем шевельнуть; в его душе замерли все желания — он застыл в каком-то смутном оцепенении.
Вдруг послышался шум, Балу прибежал с криком: — Отец! Сахиб, сахиб! — Гангу встрепенулся и стал оглядываться по сторонам.
— Это сахиб Хант, помощник управляющего, — шепнул Нараин, поспешно подходя к Гангу; затем он обернулся к приближавшемуся сахибу, заранее привычно прикладывая руки ко лбу для приветствия.
— Салаам, хузур, — произнес Гангу, тоже поднимая руку к голове.
— Ты новый кули? — отрывисто спросил Хант на ломаном хиндустани; голова у него тряслась, как в лихорадке.
— Да, хузур, — подтвердил Гангу.
— Кто тебя привез — сардар Бута?
— Да, хузур.
— Где он? — спросил Хант, пристально разглядывая Гангу.
Гангу покачал головой, давая понять, что не знает.
— Почему это он не явился доложить мне о своем приезде? — воскликнул Хант, не обращая больше никакого внимания на Гангу.
— Хузур, он пошел домой, — вмешался Нараин. Хант огляделся по сторонам, нахмурился, круто повернулся и хотел уже уйти, как вдруг Леила, не подозревая присутствия белого сахиба, подбежала к Гангу: — Отец, кушанье го… — но при виде белого человека отпрянула назад и в испуге убежала, сверкнув голыми пятками.
— Чья она? — обратился Хант к Нараину.
— Это моя дочь, сахиб, — сказал Гангу.
— Почему же она убежала? — возмутился Хант. — Позови ее сюда!
— Она еще ребенок, хузур, — поспешно ввернул Нараин, не дав Гангу ответить. — А вот и Бута.
— Ну ладно, — Хант махнул рукой и направился к сардару; за ним побежала стайка любопытных, глазастых мальчишек.
— Благодари судьбу, брат, — предупредил Нараин Гангу. — Этот сахиб очень дурной. Он всегда навеселе. И он не уважает ни наших матерей, ни наших сестер. Он открыто живет с тремя женами кули.
— Да ведь моя дочь еще девочка, — прошептал Гангу. — Он не мог бы причинить ей вреда.
— Здесь всего можно ожидать, брат, — возразил Нараин. — Ни одна девушка и ни одна женщина не может чувствовать себя здесь в безопасности. Но пойдем ужинать, а потом вам надо отдохнуть, вы, наверно, устали после такого длинного пути.
И он увел Гангу.
Глава 4
— Какие будут на сегодня распоряжения, сэр? — спросил Рэджи Хант, молодцевато входя в кабинет Крофт-Кука.
Управляющий сидел, зарывшись в бумаги, и в первый момент даже не взглянул на вошедшего; но вот он поднял голову, улыбнулся и сказал: — Доброе утро, Рэджи! — и стал задумчиво перебирать трубки, лежавшие на подносике с правой стороны его огромного письменного стола, словно решая какой-то сложный вопрос.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: