Сергей Соловьёв - Спасатель
- Название:Спасатель
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1980
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Соловьёв - Спасатель краткое содержание
Спасатель - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Грохот.
Сначала непонятно, что именно упало. Как будто бы кусок штукатурки.
— Все в порядке, — говорит Ася, когда облако белой пыли порассеялось.
— Только с гвоздиком вытащилось, — протягивает старухе здоровенный, загнутый медный гвоздь. — И штукатурки кусок.
Старушка глядит вверх.
На месте Боттичелли — темное, невыгоревшее пятно.
— Ничего, — ободряет Ася. — Коврик повесить можно.
— Какой там коврик, — без выражения отвечает старушка и безнадежно машет рукой. Потом протягивает гвоздь Асе. — Возьмите. На него вы повесите. Гвоздь-то хороший. Старый гвоздь.
Ася покрутила гвоздь между пальцами.
В павильоне телестудии человек показывает фокусы. То из уха косынку вытащит. То изо рта — яйцо.
Вараксин глядит сверху, из аппаратной.
— Потерпи еще минутку, — просит Вараксин. — Скоро конец.
Паша, Бадейкин, Оля глазеют вниз с интересом. Андрей Николаевич Лариков тоже здесь.
Вилька держался особняком. Независимо сложив на груди руки, прислонился к динамикам — в стороне.
— Нового ничего нету? — тихо спросил Паша Ларикова.
— Есть немного. — Лариков вытащил из кармана синюю ученическую тетрадку, сложенную пополам. Отдал Паше.
— Спасибо.
Внизу, в студии, из дырявого ящика внезапно вылетели голуби, потом что-то пальнуло, и просыпалось конфетти. Фокусник был неистощим.
— Пойдем, я тебя с редактором нашим познакомлю, — сказал Ларикову Вараксин. Они вышли. Виля обернулся.
Сквозь круглое стекло окна, врезанного в дверь аппаратной, он увидел, как Вараксин подводит Ларикова к одиноко стоящему посередине коридора человеку и они начинают здороваться, нудно, по очереди, за руку. Виля подошел к Паше.
— Это чем же он тебя одарил?
Паша молчал, вроде бы не слышал, тупо уставившись перед собой.
— Тайны от импресарио, — огорчился Виля. — Нехорошо.
— Не растреплешься?
— Земли съесть?
— Ладно, — вздохнул Паша. — Ларь, видишь ли, давно стихи пишет. Просто так. И нам кое-что дает. Для песен. Мы из него репертуар формируем.
Виля опять оглянулся.
В коридоре все говорил Вараксин, Ларь и редактор слушали.
— Писатель тоже, — неодобрительно сказал Виля, разглядывая Ларикова через дырку в двери. — Инженер человеческих душ.
Фокусы внизу не кончались. Уже кудахтали куры, разбредясь по сторонам павильона.
Оля стояла рядом с Вилей.
— Мы, между прочим, незнакомы, — заметил Виля, вроде бы даже обиженно.
— Оля, — просто ответила та и, не жеманясь, протянула ладошку.
— Вильгельм, — церемонно встряхнул ладошку Виля. — Я надеюсь, вы у меня сегодня тоже будете?
— Она-то зачем? — вяло запротестовал Бадейкин, но Виля оборвал:
— В качестве моей подруги. Для украшения стола.
Заливая стекло, хлестал ливень. Дождь пережидали в парадном. Рядом, прислоненная к стене, стояла картина. Изображенная на ней девушка оказалась ростом с ними почти вровень. Издали даже чудилось, что их было трое.
— Что же это я делаю, Лика, а? — вдруг с изумлением спросила Ася.
Лика не ответила. Молчали. Дождь обильно лил по стеклу.
А в студии уже тревожно верещали зуммеры. Суетились люди. В аппаратной остались Виля, Лариков и Вараксин. Николай сел за пульт.
— Как живется, Тишин? — спросил Вильку Лариков.
— Вашими молитвами, — неприветливо прогудел тот в ответ.
— Готово? — нетерпеливо торопил в микрофон Вараксин, а снизу удивленно ответили:
— Они свет потушить просят…
— Как — потушить?
— Совсем…
— Иначе эффект смажется, — снизу пояснил Паша.
— А потом, говорят, вводить его надо медленно, на реостате…
— Просто Большой театр, — изумился Вараксин, а в микрофон сказал: — Ладно. Сделайте так, как они хотят.
Свет медленно погас. В аппаратной тоже стало темно. Потрескивая, светились синим экраны мониторов.
Внизу раздалась барабанная дробь. Издалека будто началась музыка. И с музыкой вместе в кромешной тьме павильона вдруг медленно зажглись экспериментальные Пашины штаны, призрачно и прекрасно отразившись в зеркалах на полу.
Общий свет прибывал.
Паша нежно вздыхал трубой. Звенел колокольцами. Трогал гитарные струны. Пел.
Вараксин глядел обалдело и даже с восторгом, Лариков изумлялся тоже.
Ася прошла тихим переулком. От воды, от росных трав уже начинал подниматься предвечерний туман. Вышла к дому, где квартировал Лариков.
Сумерки.
У калитки, похожие на сбившиеся перед ливнем плотные гряды облаков, теснились кусты. Дом едва просматривался отсюда. Ася прислонила картину к лавке. Достала из кармана зеркальце. Оглядела себя. По ту сторону калитки запаяла собака. Прыгала, беззлобно скалясь. От дома отделился человек. Сквозь туман прошел к калитке.
— Андрей Николаевич… — начала вопрос Ася.
— Нету, — ловко закончил дед. Он почему-то был при параде. Пиджак застегнут на все пуговицы. Под лацканом рядком медали.
Опять лениво гавкнула собака.
— Гошка, цыть.
В небе зажглась звезда.
— Пока его нету, но придет, конечно, куда деться? — с охотой продолжал дед. — Хотите, в доме его подождите, — сказал старик и махнул рукой в отдаленные сумерки. — Чаю попить можем. Телевизор посмотрим. Скоро «Время». А потом из Парижу показывать обещались… Поглядим, как они там.
— Спасибо, — сказала Ася. — Я тут, если можно, пока подожду.
— Как желаешь…
Старик побрел к дому. Собака трусила следом. Ася села на скамейку. Картину поставила рядом.
Песня продолжалась. Опять мерцали Пашины штаны. Пели вдвоем с Левой. Когда доходили до повтора — люди кругом подхватывали.
Празднество происходило в летней беседке. Беседка стояла среди поля. Рядком тянулись старые деревянные дома: почти деревня, у поля, на краю. Струясь между домами, к Большому озеру уходили протоки.
Народу собралось много. Все больше пожилые люди. Соседи. Материны друзья.
— Вот, — негромко говорила Оле мать, — видите? Это ему еще годочка нет. Виленьке нашему. Худой до чего, правда?
Оля разглядывала фотографии: большеголовый, тощий Вилька, совсем голый, полз по столу. Напряженно улыбающаяся неведомому фотографу мать аккуратно придерживала его за лодыжку.
Мать снова полезла в затертую сумочку. Вытащила еще бумажный пакетик. Развернула.
— Это кудельки его, — показала Оле светленький клок волос. — Около двух срезала. Он у нас кучерявый родился. Как Пушкин. Только рыжий.
— И дурной, — закончил Вилька.
— Зачем ты так? — обиделась мать, но тут же отвлеклась. — А вот зуб его. — И действительно достала из газетного кулечка зуб. — Молочний. Этот первый выпал.
— Ладно тебе, — запротестовал Вилька. — Просто дендрарий какой-то…
— Вас, простите, как уменьшительно называть? — не обращая внимания на сына, поинтересовалась мать.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: