Сергей Иванов - БЛАЖЕННЫЕ ПОХАБЫ

Видимо, со временем Николай всё же несколько «социализировался»: он уже не кричал своё заклинание всякую секунду. «Иногда даже казалось, что он молчит, но даже и в так называемом молчании он, бормоча про себя, предавался Божьей милости». Несмотря на беспрерывный пост, «он толстел, как если бы и не постился».

Постепенно былая безжалостность окружающих уступила место любопытству. «Подвигнутый мнением толпы», местный архиепископ пригласил Николая к себе и начал расспрашивать, зачем он кричит. Святой «с ясным лицом и в мягких выражениях» объяснил, что действует по евангельским заповедям и добавил:

Я не постеснялся выступать под видом младенца и потому не избежал человеческой насмешки . Надо ли действовать подобным образом , я оставляю на твое усмотрение . Я мог бы остаться у вас , если это не вызовет твоего гнева; в противном случае я покину этот город и пойду дальше ( 248 ).

Архиепископ принял компромиссное решение: он разрешил Николаю остаться в городе на некоторое время, но при условии, что тот не будет манкировать церковными ритуалами. Святой умер в 1094 г. в восемнадцатилетнем возрасте. Его почитание началось сразу, но местные жители называли Николая не stultus (такого рода святости на Западе никогда и не появилось), a peregrinus («странник»): так он именуется на иконе конца XIII в., хранившейся в кафедральном соборе Трани, где святой изображен с беснующейся у его ног толпой гонителей с палками в руках [CCCXXIX] [CCCXXIX] См.: Splendori di Bisanzio. Milano, 1990, p. 106-107 (№ 39). , и на безыскусной фреске (XIII- XIV вв.) в скальной крипте Канделора [CCCXXX] [CCCXXX] Medea A. Gli affreschi delle cripte eremitische Pugliesi. Roma, 1939, p. 205-207. . Автор латинского жития Николая утверждает (235), что почерпнул все сведения о нём от паломника Варфоломея, вместе с которым святой прибыл в Италию. Нет сомнений в историчности Николая; пожалуй, можно с уверенностью утверждать, что в самой Византии этого малолетнего безумца не считали юродивым. С известной долей осторожности допустимо полагать, что сам транийский агиограф что-то знал о юродской парадигме. Но вышедший из-под его пера персонаж можно назвать юродивым [CCCXXXI] [CCCXXXI] Ср.: Vandenbroucke F. Fous pour le Christ en Occident // Dictionnaire de spiritualite. V. 5. Paris, 1964, col. 763. лишь отчасти.

XI-XII вв. – странный период в истории юродства. С одной стороны, процветал культ святых Симеона Эмесского и Андрея Царьградского.

Статуса святого удостоился даже Иоанн, товарищ Симеона Эмесского. Хотя он, согласно житию юродивого, не последовал за Симеоном и остался в пустыне, хотя Леонтий Неапольский даже вкладывает ему в уста осуждение юродства, тем не менее в ямбическом календаре Христофора Митиленского (XI в.) ему посвящены стихи и он назван юродивым (σαλός): «Тленный мир считал тебя дураком (μωρόν), о Блаженный, а ты, смеясь над ним, был умён и вознёсся высоко» [CCCXXXII] [CCCXXXII] Follieri Ε. II calendario giambico di Cristoforo di Mitilena // AB. V. 77. 1959, p. 289. Разумеется, присутствует в этом календаре и сам Симеон. . Самый факт подобной путаницы, по всей видимости, свидетельствует о том, что популярность культа Симеона Эмесского была в тот период велика; её же результатом можно считать появление отдельного жития (BHG, 2315) и другого персонажа из Симеоновой биографии- Никона Иорданита [CCCXXXIII] [CCCXXXIII] Πολέμη I. О βίος του οσίου Νίκωνος του Ιορδανίτη και αι πηγαί του // Παρνασσός. Τ. 34. 1992, σ. 207. , признавшего в Симеоне святого (ср. с. 108-109). Наконец, на популярность культа указывает и большое число дошедших от этого времени рукописей Леонтия Неапольского [CCCXXXIV] [CCCXXXIV] Leontios de Neapolis. Vie de Symeon le Fou, p. XI. , Феодор Продром (ок. 1100-1156/1158 гг.) восхваляет Симеона Эмесского в своём стихотворном календаре: «Св. Симеон Христа ради юродивый скончался в мире [21 июля]. Для мира ты – глупый, для Бога же – мудрый, отче» [CCCXXXV] [CCCXXXV] Acconcia Longo Α. II calendario giambico in monostici di Teo-doro Prodrome [Testi e studi Bizantino-neoellenici]. Roma, 1983, p. 132. Продром явно опирается (Ibid., p. 46) на текст Христофора Митиленского. В древнерусских минеях XI-XII вв. дошли две переводные службы Симеону (РГАДА, ф. 381, № 121, л. 23-23об.; № 122, л. 89-95), но ни в одной из них его юродство практически не упомянуто. Единственный след знакомства гимнографа с сочинением Леонтия – беглое замечание о завете святого «пагубы Оригена бежати зловерна» (РГАДА, ф. 381, № 121, л. 94). .

В отличие от официально признанного культа Симеона, культ Андрея всегда нёс на себе отпечаток некоторой полулегальности. Быть может, не случайно вельможа и писатель Михаил Атталиат, составляя в конце XI в. каталог своей домашней библиотеки, один инвентарный номер описал так: «Под общим переплетом четыре библейских книги Царств: содержит две книги Царств и житие Андрея, Христа ради юродивого» [CCCXXXVI] [CCCXXXVI] GaulierP. La Diataxis de Michel Attaliate // REB. V. 39. 1981, 1. I743_i744. . Андрея почитали в основном в монашеских кругах. Житие святого уже в первой половине XI в. оказалось переведено на грузинский язык; безусловно, перевод был выполнен в Иверском монастыре на Афоне [CCCXXXVII] [CCCXXXVII] Ryden. The Life. V. I, p. 186, 192. , что свидетельствует о большой популярности этого сочинения среди святогорских насельников.

В 1183 г. в скальном скиту св. Неофита на Кипре появляется изображение Андрея Юродивого [CCCXXXVIII] [CCCXXXVIII] Mango C, Hawkins E. J. W. The Hermitage of St. Neophytos // DOP. V. 20. 1966, p. 179, 193, 196. См. иллюстрацию № 1. . Сам Неофит Затворник (ум. ок. 1215 г.) был очень привержен памяти Андрея и в своём панегирике патриарху Геннадию посвятил юродивому такие строки: «Андрей, святой Христа ради юродивый (σαλός), добровольно предстал безумцем (εξηχος), издеваясь и подвергаясь издевательствам ( παίζων καί παιζόμενος ), так как понимал тщетные ловушки мира» [CCCXXXIX] [CCCXXXIX] Neophyli Reclysi Laudatio s. Gennadii Archiepiscopi // AB. V. 26. 1907, p. 221-222. . Признаком официальной канонизации обычно служило включение того или иного святого в Константинопольский Синаксарь – однако Андрей появляется лишь в одной из версий этого компендиума, составленной на Афоне ок. 1300 г. (ParisCoislin 223). Именно благодаря популярности у святогорцев его культ мог проникнуть и так глубоко укорениться на Руси (см. ниже, с. 240).

Новые юродивые в этот период ведут себя с опаской и далеко не столь разнузданно, как раньше. Так, Никон Черногорец (XI в.) написал житие собственного учителя Луки Аназарбского, но, когда прочитал его монахам своего монастыря, те предложили ему выбросить из текста некоторые двусмысленные эпизоды. Однако Никон счёл за благо сжечь всю рукопись [CCCXL] [CCCXL] Doens I. Nicon de la Montagne Noire // Byz. V. 24. 1954, p. 135. . В одном из посланий Никона, озаглавленном «О сновидениях и пустых откровениях», изложены его сомнения по поводу юродства.

Если я буду изображать из себя придуривающегося ( προσποιήσομαι τον μωρόν ποιαν ), подражая предшествующим отцам , то многие , и в особенности те , кто знает Божественное писание , меня распознают и я не смогу скрыть [ своего намерения ]. Только прикинувшись лицедействующим от бесов ( από δαιμόνων σχηματιζεσθαι προσποιήσομαι ), я смогу скрыться от людей [CCCXLI] [CCCXLI] Σταμούλη Хр. Α. ΣαλοΊ και ψευδοσαλοί στην ορθόδοξη αγιολογία // Γρηγόριος ο Παλαμάς. Τ. 721. 1988, σ. 127 (цитируется неопубликованная рукопись из монастыря св. Екатерины на Синае). .