Чихнов - Беллетрист

– Я тебя, Григорий, уже предупреждал, чтобы ты не появлялся на работе в нетрезвом состоянии! – не мог уже Чебыкин говорить спокойно, нервы сдавали. – А тебе, видно, все равно. Конечно, тебя уже не перевоспитаешь, но надо и совесть иметь. Я повторяю: на работе с похмелья нечего делать, буду отстранять. У кого какие будут предложения? Давай, Алексей Иванович, твои предложения, а то так всю смену просидим, промолчим.

– Какое мое предложение? – не знал Плотников, что предложить; он тоже приходил на работу с похмелья.

– Если человек захочет бросить пить – значит, бросит; а не захочет – не заставишь, – так понимал Владислав.

– Объявить им выговор, – предложил Лаптев.

– Выговор… – не согласен был Чебыкин. – Нет. Это несерьезно. Что им выговор? Бумажка. Я предлагаю ходатайствовать перед цехкомом о лишении их КТУ. Выплатить им тариф. Вот это будет действенная мера. А то что им выговор?

– Но они полмесяца уже отработали. Заработали КТУ. Нет, это неправильно, – был Бушмакин против.

– Наказать их, конечно, надо. Но почему одним можно не выходить на работу, а другим нельзя?

– Кому это можно? – не понял Чебыкин. – Ты, Олег, договаривай, раз начал. Мы все здесь свои. Смена. Закон для всех один, у нас нет привилегированных классов.

– Хмелева взяла отгул. А откуда он у нее?

– Она отпросилась у меня.

– Отпросилась по телефону?

– У нее уважительная причина.

– Какая? С мужем подралась? У меня тоже в семье бывают неприятности, но я на работу выхожу.

– Знаешь, Олег, не наше это дело. К тому же она женщина.

– Если женщина, так значит, ей все можно? – не отступал Бобров.

– Олег, оставим этот разговор. Вот выйдет Хмелева, разберемся.

– Надо сразу разбираться. После драки кулаками не машут.

– Так оно, конечно. Виктор, веди собрание. Отвлеклись мы тут не по делу.

– Поступило предложение ходатайствовать перед цехкомом о лишении Пустеева с Валиевым КТУ. Кто за данное предложение? Большинство. Кто против?

Пашков с Бушмакиным были против.

«Нехорошо получилось. Не собрание, а черт знает что, – думал Чебыкин. – Базар! При чем здесь Хмелева? Я не понимаю. Отпросился человек… Ох уж этот Бобров, до всего ему дело есть. Все ему надо знать».

– Ладно, попросит он меня после работы задержаться… Пусть даже не подходит. – Сидели Валиев, Пашков, Пустеев, Бушмакин за станком у Валиева, курили.

– Борис, говорил я вам: хватит! Нет, давай еще возьмем. Ну и взяли! – выговаривал Пашков. – Хорошо, мы с Анатолием в десять часов ушли. Выспались.

– Да не бери ты, Сергей, в голову. Ну выпили, ну и что? – отмахнулся Борис. – Беда какая. Вчера вино только до часу продавали.

– Что делается. Кто не работает – тот и пьет, – вконец расстроился Пашков. – Это же неправильно: сегодня есть вино, завтра – нет! За вином давка!

– Тише ты. Все равно по-твоему не будет.

– Все, Борис, молчу. Работали, работали и без заработка остались… Негуманные у нас законы.

– Так и будем работать – по тарифу, за просто так. Зачем стараться на кого-то работать?

Валиев с Пустеевым были уже не работники.

5

Большим событием в жизни цеха стали квартальные, иначе – приработок. За сверхплановую продукцию на восемьдесят рублей в среднем выросла зарплата. У Вершинина в первый месяц вышло аж пятьсот рублей. О такой зарплате можно было только мечтать. За такие деньги можно было работать. Следующие квартальные уже были скромнее. А еще через месяц приработка не стало. Предприятию был навязан стопроцентный госзаказ.

– Только рабочий человек поднял голову, свободно вздохнул, как его прижали. Треснули по голове, поддали коленкой под зад! – не скупился Чебыкин на выражения. – Рабочий человек опять во всем разуверился. Народ обозлен. Раньше как-то веселее было. А сейчас в праздник не слышно, чтобы пели, играла гармонь. Не знаю, к чему мы придем.

– Что хотят, то и делают, – вторил Чебыкину Пашков. – Зачем нужен был закон о госпредприятии, если его можно переиначить, кому как удобно?

– Я, Сергей, так понимаю, – имел Леонид Иванович и на этот счет свое мнение. – Не все у нас за перестройку. Не всем она пришлась по душе. Много у перестройки врагов. Я лично верю Горбачеву. Правильную он ведет политику. Он за народ.

– Смешно даже… появились талоны на мыло! Водки не стало. Государство совсем обеднело. Повырубали виноградники. И кому лучше сделали? Кто захочет, тот напьется. «Все на борьбу с алкоголизмом!» – выворачивая губы, передразнивал Пашков нерадивых руководителей государства.

– А все-таки, Сергей, пьяниц меньше стало.

– …а преступность выросла.

– Преступность и раньше была большая. Только раньше все скрывали, утаивали. Народ был в неведении.

– До чего довели народ. Правильно один выступил на съезде, мол, народ совсем обнищал. Прожиточный минимум в стране сорок рублей. Как на эти деньги прожить?

– Очень много у нас дармоедов, прихлебал, – заговорил Бушмакин. – Я точно знаю, что на зарплату машину не купишь. Надо голодным сидеть.

– На спиртное у тебя, Анатолий, сколько уходит?

– Ну сколько? – легко догадался Бушмакин, к чему клонил Бобров. – Четыре, пять раз в месяц я беру спиртное.

– А в праздники и того больше. Ну так вот, в год шесть бутылок… Это шестьдесят-семьдесят рублей. Плюс табак. За десять лет ты мог бы купить машину, если бы не курил и не пил.

– Если не курить и не пить, да с бабой не спать – зачем тогда жить? – изрек Пашков.

– Давайте сейчас все в красный уголок на лекцию, потом сходите в столовую, – насупился Леонид Иванович. – А то лектор уже пришел.

– Какой прок от этих лекций, – скептически был настроен Валиев. – О чем хоть лекция?

– Кажется, о сельском хозяйстве. О деревне. Читает лекцию Горинов, учитель истории, сейчас на пенсии. Может, знаете такого?

– Нет.

– Сколько у нас земли, и покупаем зерно за границей! – больше всех возмущался, шумел Пашков. – Дошли до ручки. Командировочный работает в поле, колхозник гуляет.

– Да уймись ты, балаболка! – смеялся Плотников.

– Как у нас делается: поступает распоряжение сверху, что сеять и когда, хотя, может, на этой земле лучше сеять не рожь, а пшеницу, но раз поступило сверху распоряжение, значит, надо его выполнять. Вот я в лесу год проработал. Сколько ж мы леса извели, как будто все это не наше. Помню, кедрач загубили: оставили один кедр, а кедр без другого леса не растет. Скоро и лес за границей будем покупать. Это я вам гарантирую! Через шесть-семь лет так оно и будет. Вспомните мои слова. Надо землю крестьянам отдать на вечное пользование. Крестьяне это заслужили. Пусть крестьянин смело обзаводится хозяйством, не надо ему мешать.

Лектор не пришел. Только зря собирались

6

– Товарищи, со вторника мы с вами переходим на чековую систему, —делал Чебыкин объявление после разнарядки – Как это будет? Например, механик оформляет заказ на изготовление крылатки. Мы этот заказ выполняем и получаем чек на такую-то сумму, сколько стоит крылатка. Механик расплачивается с нами чеками. В конце месяца мы подбиваем бабки. По чекам сразу видно, как мы сработали. Я думаю, чековая система вводится, чтобы научить вас хозяйствованию.