Чихнов - Беллетрист

– Товарищи, – взял слово начальник цеха. – У меня будет к вам одна просьба. Подавайте рацпредложения. Технически – передовая мысль у нас в цехе молчит. За два года у нас было подано всего одно рацпредложение. Ефимовым. Товарищи, все вы хорошо знаете свою работу, грамотные, со средним образованием, в цехе не один год. Нужно всего лишь немного пошевелить мозгами. Если мы не будем работать головой, у нас все мозговые извилины выправятся. Все вы люди грамотные, со средним образованием. Подавайте рацпредложения, оформляйте. И в материальном отношении вы выиграете, и в моральном получите удовлетворение. А то даже как-то неудобно. Как будто мы ничего не можем, слабоумные. Когда я работал слесарем, творческая мысль у нас была на высоте. Сбросьте с себя лень. Поработайте немного головой, докажите, что вы не хуже других.

Чебыкин хотел было сказать, что с внедрением рацпредложений плохо, на внедрение уходят годы, но передумал. Все равно ничего изменить было нельзя: не в компетенции начальника цеха это было.

– Товарищи, у кого какие будут предложения, замечания по цеховым соцобязательствам? Кто хочет выступить? Пожалуйста, – охотно предоставил Ефимов слово старшему мастеру.

Ермаков вышел к столу.

– Товарищи, мое выступление будет несколько отвлеченным, может, и не по теме, но я скажу. Товарищи, кто помнит, о чем мы с вами говорили на прошлом собрании, что решали? Трудно вспомнить? А на хороших собраниях как делается? Перед началом собрания председатель собрания или председатель цехового комитета отчитывается за предыдущее собрание. Например, решили мы наладить питьевой режим в цехе. На следующем собрании председатель должен нас проинформировать, что сделано в этом вопросе, если не делается, то почему. Вот тогда люди будут знать, что все, о чем говорится на собрании – не пустая болтовня. Люди будут верить в собрание. А то у нас как делается: поговорили, поговорили и разошлись. Слова у нас зачастую расходятся с делом. Большую часть жизни мы с вами проводим на работе. Цех – наш второй дом, и мы должны быть в нем хозяевами.

– Кто еще желает выступить?

Садовский только хотел взять слово, заострить внимание на плохой работе инструментальщиков: нет метчиков, сверла не заправлены, но Ефимов помешал:

– Желающих выступить нет. Тогда переходим к голосованию. Будем голосовать за каждый пункт соцобязательств в отдельности или за все сразу?

– За все сразу!

1

Завод с Нового года переходил на хозрасчет, самофинансирование. Освобождается часть обслуживающего персонала – рабочих, чьи места будут признаны неэффективными; повышаются тарифные ставки. Станет больше порядка. Все будет зависеть от конечного результата. Есть продукция, есть план – значит, есть и зарплата. По «Закону о госпредприятии» заводу устанавливается госзаказ не больше восьмидесяти процентов от плана, остальная же часть продукции остается за предприятием.

В цехе прошло несколько лекций на тему «Хозрасчет, самофинансирование – новая экономическая политика партии». Лекции читали главный экономист завода Потапов, начальник отдела труда и заработной платы Сафронов, а также Соболев, кандидат технических наук из общества «Знание». Они много говорили о прогрессивности новой экономической политики партии, об открывающихся широких возможностях перед рабочим человеком, который должен стать хозяином на производстве. Сколько человек заработает, столько и получит. Все будет измеряться конечным результатом. Каков будет конечный результат, сколько будет произведено щебня, такой будет и зарплата. Подводя итог своему выступлению, Соболев заметил:

– Плохо мы с вами, товарищи, работаем. Очень плохо. Лишь бы сделать, лишь бы с рук сошло, тяп-ляп. Конечно, с введением госприемки на предприятиях значительно повысится качество продукции. Но где же наша личная сознательность? Рабочая честь. Куда девались мастера? Россия издавна славилась мастеровыми, ремесленниками. Обленились мы, братцы! Надо побыстрей работать. Хотя бы: тяп-ляп, тяп-ляп, тяп-ляп! И то будет плюс, повысится производительность труда.

Татьяна Николаева работала в цехе последний день, переводилась в ОКС кладовщиком, там платили больше.

– Вышла наша пава, – смеялся все Клюев над Татьяной. – Насиделась на складе, аж шатает бедную. Работник сраный.

– Товарищи, надо работать лучше, изыскивать средства для повышения тарифных ставок, – напоминал Чебыкин каждый раз на разнарядке. – Я заметил, вы много стали перекуривать. Рано заканчиваем работу. Не экономим рабочее время. Ведь от нас же самих зависит, как мы будем жить, какой будет зарплата.

– От служащих и ИТР тоже много зависит, – заметил Бобров. – Чертежи выполняются безграмотно.

– Конечно, Олег, бывают ошибки. И в конструкторском бюро следует навести порядок, но это не нам решать. Есть люди повыше нас рангом, – объяснял Леонид Иванович.

– На прошлой неделе я вал точил на дробилку – оказалось, размер не тот, – не удержался от замечания Бушмакин. – Пришлось наплавлять, потом опять ставить на станок. Лишняя работа.

– Новиков, механик, ошибся.

– Новиков! Иванов! И долго они будут ошибаться?! Наказывать за это надо. Или Новикову можно? Привыкли все на рабочий класс сваливать.

– Олег, не кричи, пожалуйста, – делал замечание Чебыкин.

– Никто не кричит. Голос у меня такой.

– Ладно. Пойдем работать. Будет собрание, вот и ставьте этот вопрос на собрание, а то на собрании отмалчиваетесь.

Бобров был человек принципиальный, с характером. Как-то летом Копылова по итогов соцсоревнования была выдвинута цехкомом на звание «Лучший по профессии». А в завкоме ее кандидатуру отклонил главный механик: якобы, профессия инструментальщика – неосновная. Олег был не согласен:

– Ее коллектив выдвинул! – доказывал Олег. – А коллективу лучше знать, кто достоин, а кто не достоин быть «Лучшим по профессии». Вы решили, значит, по-своему, как вам удобней, на мнение коллектива вам наплевать.

Главному механику в свое оправдание и сказать было нечего.

Большинство в цехе было против внедрения новой системы оплаты труда по конечному результату с применением КТУ (коэффициент трудового участия). Люди боялись потерять в зарплате. Было решено провести собрание, пригласить начальника отдела труда и заработной платы Сафронова, чтобы он разъяснил, что дает человеку новая система оплаты труда и ее преимущества перед сдельщиной.

Бобров открыл собрание. Это было уже пятое его собрание в качестве председателя цехового комитета после ухода Николаевой в ОКС. Председателем собрания был выбран Сапегин, секретарем – Клавдия. Так уж повелось, что в большинстве случаев председательствовал сильный пол.