Николай Вереск - Диосайм. Кос

Юви подняла взгляд. Её игнорировали, от неё уходили. Он шёл туда, куда его позвали.

Она никогда не чувствовала что-то столь ярко. Что-то, что заставляло дышать чаще. Она видела, как всё в её глазах шаталось и двигалось в такт каждому вдоху. Как наполнялись холодом её лёгкие. Как вздымались ноздри, выдыхая тепло.

Она смотрела прямо на него. Она крикнула:

– Рагренд! Я – ацирь!

Он замер. Развернулся лишь корпусом, кидая спокойный взгляд. Его хвост едва покачивался.

Никто больше не посмотрел в сторону её голоса. Её слова были обычны. Её слова – напоминание правила, гласившего в обществе, где она – выше.

А он говорил. Говорил всё так же спокойно. В нескольких хвостах от неё, но речь, словно под ухом. Слова, которые услышала только она:

– Мы же знаем, что это не так. Не так ли, нет?

~~~

Тонкая рука. Она коснулась её плеча, выводя в мир живых.

Они шли. Каждый шаг отмерял каждую мысль, каждую фразу и действие.

Ювиме сняла с себя руку Аратона, отмахиваясь.

– Что тебя тревожит на сей момент? – запел Аратон.

– Прошлое. Не самое приятное, – Ювиме поправила ремешки рюкзака и тубуса. – Я была тут. Вблизи Ин’не. Мне было пятнадцать. Был не лучший диалог с… Рагрендом.

– Если хочешь поговорить об этом, то я буду принимающей стороной.

– Нет, – Ювиме покачала головой. – Этот день слишком хорошо начался, чтобы его тратить на плохое.

Она взглянула на Аратона, попыталась улыбнуться, но это было так подавленно, вымученно. Аратон прищурился, показывая улыбку в глазах. Те морщинки, которых у неё не было.

– Будет ещё множество дней, в которые может уместиться что-то хорошее, – отозвался Аратон. – Не скрывай в этом и подобном грусть, дай ей быть. Пусть она не заполняет жизнь потом, в те дни, когда должно случиться что-то хорошее.

– Ты наивен как руми, – она покачала головой.

Шаг за шагом, они шли дальше. Дышать холодным воздухом, не жарящим ноздри, было легче.

«Мы их прозвали Кошмарами; мрачнейшие твари, впиваются в душу и разум и уничтожают своими клыками;

Некоторые как исход мести за проявленную злобность; некоторые терзают пострадавших; кому-то всё равно;

Это всё началось, как мы коснулись фаасавской глазницы; это нас терзало и раньше, но мы впустили в этот мир что-то чужое;

Это всё началось с первой эры, и лабиринты должны были нас спасти; потому от фааср мы обратились к ним;

Но исход будет одинаков: наша боль находит нас, чтобы успокоить навсегда;

~ Ниуфес Упокаивающий».

Столб был в большей степени разрушен, словно намеренно уничтожен. Ювиме хмурилась, подушечками пальцев бегая по следам насмешки. Было похоже на следы кислоты. Аратон только покачал головой.

– Ты вытащил гораздо больше, чем туми за все лета, – Ювиме выдохнула.

Она осмотрелась. Вновь вечер обернулся тёмной ночью. Стрёкот насекомых и свист птиц вернулись. С ними слабый ветер. Ювиме прислушивалась. Был новый звук. Кроме шелеста травы был и треск, быстрый, звонкий. Нратсетери взяла Аратона за руки и оттянула от столба, очень медленно, уводя от нарастающего шипения. Туми замерли.

Шаг за шагом, Ювиме медленно уводила Аратона от осколка каменной истории. Тогда узор в самом низу столба сдвинулся, начал переливаться с блеском трёх лун на чешуйках. Змея расправила капюшон со множеством пятен-глаз. Пасть змеи была закрыта, но из неё то и дело на мгновения показывался тонкий раздвоенный язык, пробовавший воздух.

– Лиисса… – прошептала Ювиме. – Ядовита, не смертельна. От укуса проспишь несколько дней.

– Мне чувствуется, что ты не договариваешь о ней, – Аратон чуть склонил голову. Ювиме на него покосилась. Ей казалось, что его глаза мелькнули красным.

– Да. Не договариваю. Не смертельна здоровым туми. А ты всё ещё истощён, но ты и не туми.

– Спасибо за целостность, – он взглянул на Нратсетери. – Тут их много. Что ещё важного в этом столбе?

– Путь расходится. Три столба до Сана’ра, два до Оси. Мы идём к Оси. Можно дальше не выискивать ничего.

Они нашли место в зоне видимости, которое Аратон посчитал безопасным. Редкие деревья разных лет, низковатая трава и открытое небо, по которому мелькали темноватые пятна летучих созданий. По глухим чирикающим звукам, подобным урчанию, это были ящерки. Глубже к Усулю это были б псовые, более воющие.

Ювиме с трудом приняла объятья сна, несколько раз до этого просыпаясь и вздрагивая. Каждый раз ничего не менялось, кроме лун и звёзд, мирно и медленно идущих по тёмному небу. Всё время рядом их окружали травы, деревья и звуки живых. Всё время рядом с Ювиме был Аратон. Он говорил правду, он не спал.

Она окончательно сомкнула глаза не скоро. И то от его сострадания, по её неведению, когда Аратон развеял дурман Кошмара вновь.

Она ужинала рыбой и хлебом. Аратону достались фрукты и мёд. Он ещё не участвовал в трапезе, он как вчера тянулся к небу. Ей казалось, что он стоит на одних подушечках пальцев и даже этого ему хватает для равновесия. Его суставы не хрустели при движении, как обычно хрустят у туми.

В большинстве своём туми вытянутые, у всех немного жирка и крепкие мышцы, и всё это колеблется от работы к работе, но никогда два показателя не были критично низкими или высокими, а болезни старались лечить. Аратон был по меркам Ювиме здоров, несмотря на пункты выше, но всем трезвым умом она понимала, что он не выживет один. Потому что как туми он был очень ослабшим.

Она впервые увидела, как он сменился в положении. Опустил руки, завёл за спину в замок. С минимумом мышц и жира ему всё это давалось легко. Да и прожил Аратон мало, его суставы очень молоды и гибки. Ювиме прокашлялась. Аратон дёрнул ухом.

– Я знаю, что в разных кланах разные упражнения, – начала Ювиме. Она отвлеклась на правое плечо и предплечье, потёрла места шрамов, – но ты же не мог их увидеть?

– Не мог, – повторил Аратон. – Я это, действие своё, знаю, как оно всегда было, или я вспоминаю.

– Интересно, что это, – Ювиме повела ушами и вгрызлась в спинку рыбы. Она с большим интересом следила за действиями Аратона и слушала. И вот, он спустился на обе ноги, повернулся к ней.

– «Торсигротское владение», оно в памяти моей зовётся так. Сутью его является понимание себя и окружающего мира, взаимодействия одного с другим.

– Почему «торсигротское»? Кого-то так звали?

– Просто знаю, что называется так, – Аратон развёл руками. Ювиме улыбнулась, находя в действиях Аратона движения живых туми.

– Значит, ты мог быть ранее живым? – она склонила голову. Он опять развёл руками. Она усмехнулась: – А мне такое можно?

– Не помню запрета, но в любом из исходов оно тебе пойдёт на пользу. Только в следующий раз не ешь перед этим. Мне кажется, оно помешает.