Наталья Пушкарева - Бытовое насилие в истории российской повседневности (XI-XXI вв.)
- Название:Бытовое насилие в истории российской повседневности (XI-XXI вв.)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2012
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Наталья Пушкарева - Бытовое насилие в истории российской повседневности (XI-XXI вв.) краткое содержание
Издание предназначено для специалистов в области социальных и гуманитарных наук и людей, изучающих эту проблему.
Бытовое насилие в истории российской повседневности (XI-XXI вв.) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
XVIII столетие: «прохудившиеся» и «блудодейницы»
Одной из сторон интенсивного процесса модернизации России по ииддноевропсйскому образцу, начавшейся в Петровскую эпоху, было, как известно, обмирщение социальной и культурной жизни общества, появление сначала незначительного, но все более возрастающего числа прав индивида и личности. [59] ч Алексеева Е. В. Диффузия европейских инноваций в России (XVIII — начало \Х вв.). М., 2007. С. 5.
В частности, и это тоже характерно для рас- iдавания с патриархальными ценностями прежней эпохи, было и возникшее воззрение на брачный союз как акт свободной воли молодых людей, а не их родных, семей, кланов.
Наталья Пушкарсва
24
Деятельность Петра Великого, положившего начало секуляризации русского брачного права, включала изъятие целого ряда норм из ведения церкви; были сделаны попытки отнести эти дела, связанные с блудом и прелюбодеянием, к ведомству светской власти. В предпетровский период разбор всех дел, подсудных церкви, был предоставлен Патриаршему приказу. С 1700 г. Патриарший приказ возродился под названием Монастырского. В 1722 г. началась деятельность Синода, и прелюбодеяние вместе с другими преступлениями отошло к светскому суду (см., например: «Ежели кто волею с женским полом прелюбодеяние учинит»), [60] Полное собрание законов Российской Империи: В 45 т. СПб., 1830. (далее — ПСЗ) Т. VI. № 3854.
который предпочитал назначать либо штрафы, либо телесные наказания (последние, как вид карательного воздействия, проникли в русскую церковную практику в XVII в. в связи с широким закрепощением крестьян). [61] Абрашкевич М. М. О прелюбодеянии... С. 442.
Телесные наказания в XVIII в. стали довольно частым эквивалентом многолетних епитимий — как было сказано в одном из обоснований, «за умышленное, в соблазн народный учиненное явное прелюбодейство». [62] См., например, описание таких дел в кн.: Розанов Н. П. История Московского епархиального управления со времени учреждения Св. Синода (1721-1821). СПб., 1870. Ч. 2. Кн. 11. С. 78 (1764 г.), 79-80 (1766 г.).
Достаточно долго действовал в стране и завизированной личной подписью Петра Великого приказ от 28 февраля 1722 г., предписывавший парням венчаться с «прохудившимися по их вине девицами». [63] Миненко Н. А. Семья. Праздники и развлечения // История казачества Азиатской России. Екатеринбург, 1995. Т. 1: XVI — первая половина XIX в. С. 224.
Как в XV—XVI вв. с высших слоев российского общества началось внедрение позорящих обрядов, связанных с нецеломудрисм невесты, так с этих же социальных слоев начался и отказ от них. Нет данных о том, что в дворянском сословии сохранялись ритуалы демонстрации «почест- ности» новобрачной. Что касается прелюбодеяния замужних, то во времена Екатерины II постановлено было «за прелюбодейство знатных персон и других состоящих в классах, и дворян, и знатное купечество православных отсылать в монастыри, где содержать их три месяца безысходно на братской пище, а подлых и не имеющих рангов — сечь плетьми». [64] Проекты уголовного уложения 1754-1766 годов / под ред. А. А. Востокова; предисл.
Восприятие Россией некоторых (как ни странно — европейских!) форм нормализации поведения молодежи прослеживается, например, в создании в XVIII в. смирительных домов, право помещать в которые «распутных» дочерей, «кои родителям своим непослушны или пребывают злаго жития», их отцы и матери получили в 1775 г. (подтверждено в 1813 г. — «за упорное неповиновение родительской власти, развратную* н пп. и другие явные пороки» — на срок от 3 до 6 мес.) [65] Н.Д. Сергеевского. СПб., 1882. С. 168.
Однако эти р.итюрижения, не совместимые с общим процессом гуманизации права, быстро возникнув, наделе применялись все реже и реже. И это притом, •но взгляд на непорочность невесты как на предмет гордости именно к 4VIII в. окончательно утвердился в русском народном правосознании. Удостоверению наличия девственности во время свадебного ритуала
i .urn придавать громадное значение, причем не только в высших слоях общества, но и в простонародье: положительные результаты осмотра ру- б.пики и простыни новобрачных «веселили всю родиньонку» (радовали всю семью).
Невозможность подтвердить чистоту и непорочность в некоторых местностях России эволюционировала в обряд опозоривания (о частно- с I их которого приходится судить по поздним описаниям), в других же на добрачную свободу девушек могли смотреть сквозь пальцы.64 Даже провоцирующее девичье поведение (при строго определенных обстоятель- с| пах, жестко нормированное обычаями) народная традиция квалифицировала как норму. [66] Цатурова М. К. Русское семсйиос право XVI-XVIII вв. М., 1991. С. 47. м Тагапцев Н. С. Народно-обычное право и его значение в действующем законодательстве //Таганцев Н. С. Уголовное право (Общая часть). 4.1. СПб., 1902. С. 61. См. подробнее: Пушкарева Н. Л. Не мать велела — сама захотела. Интимные переживания и интимная жизнь россиянок в XVIII в. // «А се грехи злые, смертные...»: Любовь, эротика и сексуальная этика в доиндустриальной России (X — первая половина XIX в.). М., 1999. С. 612-626.
Об обычаях посрамления материалы XVIII в. говорят скупо, если вообще говорят о них: в памятниках писаного права нет никаких данных о юм, что нецеломудрис невесты могло быть препятствием к заключению брака. Венчали всех — и целомудренных, и нецеломудренных, [67] Цатурова М. К. Русское семейное право... С. 21.
хотя в идеале всем хотелось отдать дочку «как из купели — так и под злат венец».
Подчас к псрмиссивности толкала боязнь бесплодного брака: в Западно-Сибирском регионе такое добрачное сожительство жениха и неве-
ы не осуждалось деревенским миром. Унизительной считалась не сама потеря невинности, а невозможность «покрыть грех девичий венцом». Фольклор, сохранивший немало свидетельств бытования ритуала обнародования девственности новобрачной, также свидетельствует, что «замш панной» отсутствием целомудрия (если таковое открывалось) невеста часто себя не чувствовала. В следующем столетии невеста, не смогшая •■покрыть грех девичий венцом», могла официально обратиться в суд с фебованием наказать обидчика (растлившего и не женившегося). [68] «Жалобы в лишении невинности и доведении до беременного состояния» были в середине XIX в. уже явлением распространенным, денежная компенсация доходила до И) рублей серебром (стоимость двух лошадей). См.: Крестьянское правосудие... С. 278.
Важно подчеркнуть: осуждаемым и порицаемым в крестьянском мире было именно и только «блудодейство», рождение же ребенка снимало вину, в известной степени оправдывало невоздержанность. [69] Дело Саломеи Мсриновой и Захара Полрсзова 1740 г. // Государственный архив Свердловской области Ф. 12. Он. 1. Д. 148. JI. 33—33 об. (цит. по: Бальжанов Е. С. Мир женских грехов // Женщина в истории Урала и Сибири XVIII — начала XIX в. Екатеринбург, 2007. С. 69).
Интервал:
Закладка: