Любор Нидерле - Славянские древности

„Živ. st. Slov.“, I, 746. На Балканах влияние франкского дома относится уже к новому времени (присоединение собы к куче ). Однако это изменение наступило уже в XIX в.

На стр. 264 цитированной выше книги.

См. „Živ. st. Slov.“, I, 748. А. Шахматов считал слово клеть заимствованием из кельтского.

„Živ. st. Slov.“, I, 750 след.

Подробности см. в „Živ. st. Slov.“, I, 750 след.

См. там же, 751.

О них в X в. сообщает и болгарский Козьма Пресвитер (Arkiv za povj. jugoslav., IV.91). В Литве и Латвии — клети ( klete ) такого же образца и предназначены для тех же целей, что и в соседней России („Živ. st. Slov.“, I, 757).

См. в „Živ. st. Slov.“, I, табл. XLII — план сербской усадьбы в Ужицком округе.

Подробности см. в „Živ. st. Slov.“, I, 758–771, о коморе — стр. 762 и сл.

„Živ. st. Slov.“, I, 760.

Saxo Gram.(ed. Holder), 577.

K. Rhamm, Altslaw. Haus, 5, 129, 348 („Živ. st. Slov.“, I, 776). Однако происхождение некоторых приведенных им названий не является скандинавским. Во всяком случае, скандинавское происхождение таких терминов, как пол, шелом, полати, является сомнительным. Для представления о типе северорусского двухэтажного дома в Архангельской губернии см. в „Živ. st. Slov.“, I, табл. LI. См. рис. 44.

Лаврентьевская летопись, 31, 48; А.Я. Гаркави, указ. соч., 94.

Подробнее об этом см. в „Živ. st. Slov.“, I, 883 и сл.

Летописные свидетельства см. выше, на стр. 252.

От гридъ — скандинавск. grið — член княжеской дружины ( Rhamm.Altslaw. Wohnhaus, 417). Позднее гридница в России была позабыта и ее заменили просторные сени.

Herbord, II, 24.

„Živ. st. Slov.“, I, 781.

Там же, 783–785. А. Брюкнер также считает это название славянским (Encyclop. polska, IV, 2, 193). На Балканах трем означает пристройку у входа в сени.

ПВЛ, I, 40, 41, 55, 56.

См. „Živ. st. Slov.“, I, 785–787.

См. „Материалы для болгарских древностей Абоба-Плиска“. Известия Русского археологического института в Константинополе, т. X, СПБ, 1905.

Более подробно об этих названиях см. в „Živ. st. Slov.“, I, 792–797. Славянское котъ связывается также с иранским kata , так как предполагается, что эти слова возникли параллельно из индоевропейского фонда.

Не относится ли сюда и continae поморских славян ( Herbord, II, 32)?

Такие обожженные ямы для хранения зерна удержались и поныне, например, в сербском Банате и в Болгарии. В древнее время о них свидетельствуют Маврикий ( Strat., XI, 5), Гельмольд (II, 13) и „Русская правда“.

См. „Živ. st. Slov.“, I, 800 и сл.

„Živ. st. Slov.“, I, 807. Stodola упоминается и в силезской грамоте князя Болеслава II от 1244 г.

Оба значения засвидетельствованы уже с X в. в древнейших переводах священного писания и у Козьмы, пресвитера болгарского. См. „Živ. st. Slov.“, I, 808. Другим древним славянским термином для обозначения загона для скота является staja (стая) от stati (стоять) и специальный термин скотница (от скотъ ).

Об этом свидетельствует Устав князя Всеволода (1125–1136), а также другие более поздние русские нравоучительные сборники. См. „Živ. st. Slov.“, I, 811.

В Киевской летописи под 946 годом рассказывается, что в городе древлян горели голубятни, клети и одрины. Здесь же впервые упомянута и голубятня. Об этимологии слова одр см. далее, на стр. 267.

Такую постройку упоминает Гельмольд у славян на Балтийском море ( Helmold, II, 13: casas de virgules contextunt). Для глиняных построек у славян был термин зьдати (отсюда зьдь, чешское zeď — стена из глины).

Об этом см. в „Živ. st. Slov.“, I, 822.

„Živ. st. Slov.“, I, 833.

Хотя Герборд и говорит (II, 41), что поморские славяне не знали замков и имущество свое не запирали, доверяя друг другу, однако это нельзя обобщать. На Руси этого не было, о чем свидетельствуют современные русские законы и другие известия о житницах, а также упомянутые находки ключей и замков, в частности, в могилах и русских житницах X–XII вв. („Živ. st. Slov.“, I, 838).

„Živ. st. Slov.“, I, 825–826.

См. Herbord, II, 24, III, 30 (о Руяне и Юлине), Козьма Пражский, III, 40, 45 (о Кладском районе и Вышеграде), Leon Diacon, VIII, 7 (о Пржеславе). Здесь же следует упомянуть, что в городе Коренице на Руяне, по сообщению Саксона Грамматика (ed. Holder, 577), строились даже четырехэтажные дома.

Ibrâhîm(ed. Westberg), 53. Каменные постройки в Киеве упоминаются в Киевской летописи под 945, 989 годами; о них свидетельствуют и новые раскопки. Первое каменное укрепление засвидетельствовано на Руси в 1044 г. внутри детинца в Великом Новгороде (Полное собрание русских летописей, III, 211).

Kosmas, I, 19.

Легенда Oportet nos fratres (ed. Pekař), 403.

Так было в Киеве в 989 г. (Лаврентьевская летопись); в замке хорватского князя Людевита в 820 г. (Annales Einhardi, 820, 821); в усадьбе Прибина в Паннонии в 850 г. (Conversio Bag. et Corant. 11).

„Živ. st. Slov.“, I, 824, 831. Термин „стена“ засвидетельствован уже в X веке.

Этот термин засвидетельствован уже в IX в. в легенде о св. Мефодии, а затем у Козьмы, пресвитера болгарского („Živ. st. Slov.“, I, 845).

Печи для выпечки хлеба наряду с жилищами римской эпохи найдены, например, в Подбабе у Праги („Živ. st. Slov.“, I, 843), у Ярочина и Кистржина (Praehist. Zs., VI, 303; Przeglad arch., 1919, 143), и, таким образом, не подлежит сомнению, что печь была известна в I–IV вв. н. э. далеко на севере, за Дунаем. Находки В.В. Хвойко у Летичева в Подолии также указывают на II–IV вв. На это же указывает и печь, раскопанная в Лепесовце у Кременца (Известия археологической комиссии, XXIX, 57). Неизвестно, однако, являются ли эти находки славянскими.

Эта часть делалась из кирпичей. Свод, сделанный из обожженных кирпичей, германцы переняли из Италии и при этом довольно рано, еще до VI в. Однако когда подобное устройство печи перешло к славянам, сказать трудно; повидимому, это произошло значительно позднее.

„Živ. st. Slov.“, I, 848.

„Živ. st. Slov.“, I, 866 (в Man. II, 122 о котле не упоминается).

Полабские славяне сдавали воск для свечей в качестве дани уже в IX в. См. „Capitul. de villis“ Карла Великого, 59, 62.

В богатых домах князей и бояр высокий стол имелся уже в XI в., в Болгарии еще раньше („Živ. st. Slov.“, I, 879). Об истории стола у славян см. Мурко, Gesch. d. Hauses, III, 120.