Любор Нидерле - Славянские древности

Наряду с общеславянским термином ложе (от слова лежати ) уже в X в. появляется и термин постель, постеля от стьлати . На ложе наряду со шкурами животных и рогожками клались и подушки из перьев.

См. А. Преображенский, Этимологический словарь русского языка, 640–641, М., 1910–1916.

„Živ. st. Slov.“, I, 873.

Я имею в виду прежде всего Ал. Брюкнера, который в своем отрицании пошел дальше других [см. Encyclopedie polská (IV, 2, 149, 1912), Mitologja słowiańska (Kraków, 1918), Mitologja polska (Krakow, 1924) и статью „Mithologische Thesen“ (Archiv für slav. Philologie, 1925, 1–2), которую я, однако, не мог использовать]. Другие, как, например, С. Рожнецкий, Е. Аничков, В. Мансикка, А. Погодин, выступают более умеренно.

Обзор источников по славянской мифологии см. в „Živ. st. Slov.“, II, 7–17; об источниках по древней Руси лучше всего см. в работе В. Мансикки, Religion der Ostslaven, I, Quellen. Обзор работ о мифологии см. „Živ. st. Slov.“, II, 281–288. Из наиболее важных общих работ последних лет следует привести следующие: I. Máchal, Nakres slov. bajeslovi (Praha, 1891), L. Leger, La mythologie slave (Paris, 1901) и упомянутую уже книгу А. Брюкнера. Важна также статья Е. Аничкова о последних работах, касающихся славянской мифологии, помещенная в журнале „Slavia“, II (1923), 527, и критическая статья V. Jagiće, Zur slavischen Mythologie „Archiv für slav. Philologie“, XXXVII, 1920, 492.

Раньше всех других, уже в VII–IX вв., приняли христианство южные славяне, именно словинцы, заселявшие альпийские земли, затем в тот же период приняли христианство хорваты и сербы. Болгарский князь Борис был крещен в 864 г., а вскоре после него принял христианство и подвластный ему народ. Однако еще в XI в. в Родопе и, бесспорно, в других горских местностях жили язычники. В Чехии и Моравии славяне начали принимать христианство под влиянием апостолов Константина и Мефодия, пришедших в 863 г. (хотя христианство стало проникать в Чехию еще до этого из Ржезно). В Польше князь Мешко крестился в 965 г. В грамоте от 864 г. славяне на Майне упоминаются как „populus noviter ad christianitatem conversus“. Однако у полабских и поморских славян язычество сохранялось еще долго, пока в XI и XII вв. его не удалось искоренить. Долго удерживалось язычество и в России. Когда Владимир в 988 г. принял в Киеве христианство, вместе с ним крестилась и его дружина, а вслед за ними относительно скоро христианство приняли не только жители Киева, но и вся Полянская земля. За Киевом вскоре последовали и другие племенные центры: Чернигов, Смоленск, Новгород, Псков, Ладога. Однако на другие русские племена христианство не распространилось, а из Киевской летописи мы знаем, что вятичи, радимичи и некоторые другие племена еще в конце XI и начале XII в. оставались языческими. Даже в XIII–XV вв. во внутренней славянской Руси были еще языческие области, а в окрестностях Новгорода — даже в XVI в. См. „Živ. st. Slov.“, I, 231–236, II, 264.

Подробности см. в „Živ. st. Slov.“, II, 1, 9–12.

E.B. Аничков, Язычество и древняя Русь, СПБ, 1914; V.I. Mansikka, Die Religion der Ostslaven, I, Quellen, Helsingfors, 1921. С работой Η.М. Гальковского „Борьба христианства с остатками язычества в древней Руси“ (Харьков, 1916) мне познакомиться не удалось.

Procop., III, 14. „Они считают, что один только Бог, творец молний, является владыкой над всем, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды. Судьбы они не знают и вообще не признают, что она по отношению к людям имеет какую-либо силу; и когда им вот-вот грозит смерть, охваченным ли болезнью или на войне попавшим в опасное положение, то они дают обещание, если спасутся, тотчас же принести богу жертву за свою душу, и, избегнув смерти, они приносят в жертву то, что обещали, и думают, что спасение им куплено ценой этой жертвы. Они почитают и реки, и нимф, и всяких других демонов, приносят жертвы всем им и при помощи этих жертв производят гадания“.

Свидетельства см. в „Živ. st. Slov.“, II, 27–30.

Первоначальный славянский термин, соответствующий греческому δαιμόνιον, нам неизвестен. В конце языческого периода им, видимо, был славянский дивъ или бесъ . Ныне бес означает злое существо, христианского дьявола, но первоначально, как об этом свидетельствуют древние источники, языческие бесы были вообще богами. Слово „дивъ“ индоевропейского происхождения. Ср. иранск. div , зенд. daeva , инд. deva , лат. divus , латышек, deive , литовск. devas .

См. „Živ. st. Slov.“, II, 31, 34 след.

A. Fischer.Zwyczaje pogrzebowe ludu polskiego, Львов, 1921.

Отсюда польский хронист XV в. Длугош создал сам (если только этого не было в использованном им источнике) польского бога Nyi, Nyja , который по другим данным не известен (ed. Przedziecki, I, 47).

Более подробно о представлениях славян относительно рая мы не можем сказать. Относящееся к 922 году суждение Ибн-Фадлана ( А.Я. Гаркави, указ. соч., 99) о рае как прекрасном зеленом саде, в котором умершие сидят в обществе своих знакомых и слуг, едва ли отражает славянские представления.

Thietmar, VIII, 69 (domesticos colunt deos… hiis immolant); Saxo Gramm.(ed. Holder), 547; Helmold, I, 52 (nam praeter lucos et penates, quibus agri et oppida redundabant); Kosmas, I, 2; Гомилий Опатовицкого (ed. Hecht), 57; Mas’ûdî( Гаркави, указ. соч., 125).

Подробные данные см. в „Živ. st. Slov.“, II, 46 и сл.

Свидетельства см. там же, II, 42–44.

См. Mansikka, Religion, I, 177.

В Слове св. Георгия и св. Иоанна Хрисостома („Živ. st. Slov.“, II, 43) название берегиня , очевидно, связано со словом берег .

См. „Živ. st. Slov.“, II, 38.

См. А.Н. Веселовский.Разыскания в области русского духовного стиха. („Сборник отдел, русского языка и слов.“, СПБ, 1890, стр. 270–280, XLVI, 1890). О русалиях на Балканах см. работу М. Армандова, „Кукери и русалии“, София, 1920. Русских русалок изучал Д. Зеленин („Очерки русской мифологии“, I, Пг., 1916.).

V. Mansikka, Religion, I, 153, 160.

См. „Živ. st. Slov.“, II, 43, 61. На Балканах наряду с названием вила у сербов и болгар появляется также название дива, самодива и юда .

Там же, 62.

Чешская „полудница“ упоминается уже в XIII в. в чешской глоссе словаря „Mater verborum“; о русском „полуднике“ (бес полуденный) см. у Мансикки, Religion, I, 309.

Свидетельства о почитании их славянами см. в „Živ. st. Slov.“, II, 78–80. Следует, однако, тщательно отличать древнюю славянскую традицию от чужеземных влияний.