Владимир Кованов - Призвание
- Название:Призвание
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Политиздат
- Год:1973
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Кованов - Призвание краткое содержание
Призвание - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Так я стал учеником шестого класса Дальне-Константиновской школы-девятилетки.
ВПЕРЕД, ЗАРЕ НАВСТРЕЧУ…
Бревенчатое здание школы стояло на пригорке у въезда в село и было окружено со всех сторон стройными тополями. Когда-то его покрасили в бледно-голубой цвет, но краска местами облупилась: школа давно не ремонтировалась. Двери из просторных светлых классов открывались в общий зал, где мы бегали во время перемен. Здесь же проходили собрания и вечера.
Школа мне сразу понравилась. В ней было шумно и весело. Занятия проходили в две смены. Учеников насчитывалось 360 человек, преимущественно из соседних деревень, но были и такие, как мы с Павлом, — из отдаленных мест. Нередко за одной партой сидели усатые парни, в линялых гимнастерках, побывавшие на гражданской войне, и совсем зеленые юнцы. Всех объединяла тяга к знаниям. Не припомню случая, чтобы кто-нибудь отлынивал от занятий, пропускал уроки. А ведь многим ребятам приходилось вставать в три-четыре часа утра, чтобы успеть управиться по дому и не опоздать к урокам — идти-то надо было верст семь-восемь.
В очень злые метели те, кто жил в дальних деревнях, оставались ночевать в общежитии при школе, и тогда общежитие походило на муравейник: долго не могли угомониться, а спать ложились в ряд на соломенные тюфяки, накрывшись полушубками.
Занимались мы поначалу без учебников, старательно записывая на оберточной бумаге все, что говорилось на уроках.
Помню, был у нас в классе паренек Вася Занозин. У него была тетрадка, и служила она ему верой и правдой. Напишет Вася карандашом сочинение или диктант, потом сотрет резинкой и следующий урок вписывает… Он был единственным сыном, мать его постоянно болела, но Вася, хотя и вел все хозяйство «за мужика», никогда не пропускал занятий и не опаздывал. «Когда ты только спишь?» — удивлялись ребята. Вася застенчиво улыбался, отмалчивался.
Ох как трудно было на первых порах… Особенно с математикой, русским языком. Вечера напролет приходилось просиживать, решая задачи по геометрии и алгебре. А чтобы научиться грамотно писать, я старательно переписывал целые страницы из книг для чтения. Видя мои мучения, Павел посылал меня к Евдокии Константиновне, и она терпеливо объясняла правила, заставляла рассуждать вслух, помогала решать особенно сложные задачи. День ото дня мои дела поправлялись.
Домой на зимние каникулы приехал с легким сердцем, плохих отметок у меня не было. Мать радовалась моим успехам, хвалила брата. «Живите дружно, — говорила она, — помогайте друг другу. Мне-то вряд ли придется увидеть, когда вы выйдете в люди…»
Мы никогда не забывали слова матери.
Эти первые каникулы я почти целиком просидел дома, на улицу выходил только вечером, когда никто не мог разглядеть моего одеяния. А были на мне ситцевая рубашка и… клетчатая юбка матери! Причиной столь необычного наряда была собственная неосторожность.
Как-то мать попросила растолочь в ступе куски соли «бузуна». Посреди избы стояла раскаленная докрасна железная печурка, а на ней — большой чайник. Я уселся на пол поближе к печке и стал чугунным пестиком разбивать в ступе куски серой соли. От сотрясения чайник на плите запрыгал, незаметно соскользнул на пол, и я оказался в луже с кипятком! Кожа с ягодиц и бедер сошла чулком. Боль была адская. Мать быстро смазала яичным желтком обожженные места. Через два-три дня я уже мог кое-как ходить. Но до самого конца каникул пришлось пользоваться юбкой матери — штаны нестерпимо натирали кожу. В школу вернулся с некоторым опозданием.
Жизнь в Дальне-Константинове была заполнена не только учебой. На втором году меня избрали заведующим «школьным кооперативом». «Кооператив» был почему-то при кассе взаимопомощи. Впрочем, она играла тогда большую роль в нашей жизни. На членские взносы мы покупали в год две-три пары сапог самым нуждающимся ученикам и кроме того учебники, бумагу и карандаши.
В мою обязанность входило приобретать и доставлять из Нижнего Новгорода школьные принадлежности.
Собрав по классам деньги, ребята вручали их мне и снаряжали в дорогу. Выезжать приходилось два-три раза в год. Особенно тяжело приходилось осенью или ранней весной в распутицу. Помню, как-то осенью, купив в Нижнем Новгороде учебники и тетради, я отправился в обратный путь. На станцию Суроватиха приехал поздно. Шел дождь, дорогу размыло. Но оставаться до утра на вокзале не хотелось, попутчиков не оказалось, и я один отправился пешком в Дальне-Константиново. Пройти 12—13 верст по хорошей дороге особого труда не составляет, но ночью, в дождь и по бездорожью, да еще с большой поклажей, было нелегко. В довершение всего я сбился с пути и потерял ориентировку; долго блуждал по рыхлому полю, увязая по колено в грязи. Не знаю, сколько прошло времени, пока вконец измученный, присев под куст отдохнуть, не услышал вдали скрип колес повозки. Что было сил бросился к дороге!
В повозке, к моему удивлению и радости, оказалась Евдокия Константиновна Лебле. Узнав меня, она пришла в ужас от моего вида. Помогла втащить мешок в повозку, велела снять мокрые лапти и всего укутала в тулуп. Разморенный теплом и усталостью, я сквозь дрему слышал, как она ласково пробирала меня за необдуманный поступок.
Вскоре показались огни нашего села.
Утром меня так «ломало», что в школу не пошел. После уроков прибежали ребята. Оказалось, что Евдокия Константиновна все им уже рассказала. И теперь каждый хотел тем или иным способом подбодрить меня. Я чувствовал себя смущенным, но было приятно, что выполнил поручение товарищей.
Вскоре после этого случая секретарь школьной комсомольской ячейки Виктор Яворский сказал мне:
— Тебе, Володя, пора в комсомол вступать, парень ты вроде подходящий…
Я, конечно, обрадовался и, посоветовавшись с братом, написал заявление. Тогда в комсомол принимали прямо на собрании. Сначала товарищи говорили о моей работе в «школьном кооперативе», тут все шло гладко, а затем кто-то спросил, верю ли в бога? Я растерялся и выпалил: «Наверное, верю, в церкви много раз бывал». Действительное значение моей «веры» все, конечно, понимали, и тем не менее произошло замешательство.
С надеждой смотрю на Павла. И ему опять, в который раз, пришлось идти на выручку. Павел рассказал, что моя «вера» объясняется влиянием религиозного деда, в семье которого я рос. И дал слово перевоспитать меня. Вынесли решение — принять меня в члены комсомола, как брата настоящего атеиста. А вскоре я и сам сделался заядлым безбожником!
В комсомоле познакомился тогда со множеством новых и очень интересных дел. Наши собрания обычно проходили бурно, в горячих спорах. А после собрания все гурьбой выходили на улицу и с песнями шагали по селу.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: