Юлий Медведев - Безмолвный фронт

Ховард послал афелинуса в Европу, рассудив, что там паразит покажет себя не менее серьезно, чем кровяная тля, в свое время тайно приплывшая в Старый Свет из Нового. Только покажет, разумеется, с другой стороны. У себя дома, в Северной Америке, афелинус держит кровяную тлю в разряде незаметных. Да и яблони американские к ней менее чувствительны.

Предположение доктора Ховарда подтвердилось замечательно. Французские яблоневые сады свободно вздохнули. Это было в 1920–1921 годах. Тут же афелинусом заинтересовалась Италия. За ней — буквально на следующий год — Швеция, Бельгия, еще через год — Англия, дальше — Германия, Австрия, Польша, Испания, Голландия, Румыния, Югославия.

В нашей стране знакомство садоводов с кровяной тлей давнее. Впервые ее увидели в Никитском ботаническом саду на южном берегу Крыма в 1862 году. А к 30‑м годам следующего века тля обосновалась едва ли не по всему яблоневому югу, вплоть до Средней Азии. Два — три года — и кровяная тля иссушает здоровую яблоню. Причем бороться с ней трудно. Она к химии нечувствительна. Вредитель покрыт ватными выделениями, и яды пробить их не могли. Тлю счищали щетками. Хороший метод, но для индивидуального садоводства. Колхозу же он не по силам.

В общем, положение с яблоками складывалось неважное. Весной 1931 года стайки афелинуса были выпущены в нескольких садах юга и севера Крыма. К концу июля на месте большинства колоний кровяной тли оставались лишь черные шкурки с летными отверстиями. Из них паразиты выбрались наружу.

Оса афелинус была распространена в срочном порядке по всем садам Крыма, по всему Кавказу, расселена по Средней Азии, расквартирована на Украине.

С появлением афелинуса кровяная тля, как «бывший грузинский князь», теряла особое общественное положение и становилась как все. Но в случае чего…

Такой случай как раз и наблюдался в Азербайджане. Афелинус полностью уничтожил вредителя яблонь в ряде районов республики. Уничтожил потому, что кровяная тля на советской территории питается исключительно соком яблонь и ничем другим. Ей, следовательно, укрыться от паразита некуда. А так как и сама оса одноядна, то после такой нерасчетливо широкой кампании, когда все хозяева израсходованы подчистую, паразиту ничего иного не остается, кроме как отправляться вслед за своей жертвой. И афелинус исчез.

Наступило затишье…

Специальная экспедиция обнаружила в садах старые повреждения, причиненные кровяной тлей. Но это уже была история: ни тли, ни афелинуса нигде не встречали.

А потом — неожиданно — «реставрация». Откуда ни возьмись, в Кировабадский, Балоканский и ряд других районов Азербайджана снова нагрянула кровяная тля. В отсутствии афелинуса она вышла из — под контроля и восстановила свой статут опасного вредителя.

Трудности такого рода возникают и при использовании других паразитов, даже если они не столь разборчивы, как афелинус. Когда численность вредителя резко падает по тем или иным причинам, общество паразитов оказывается под угрозой вымирания. Понятно, такая зависимость не гарантирует от беды. На такую систему обороны полагаться целиком опасно.

Есть ли способ исправить положение?

Придуман для этого метод «накопления паразитов». Подбирают растения, которые привлекут к месту действия — на поле, в сад, в лес, на огород — дополнительных насекомых — хозяев. Специально «на черный день» паразитам. В частности, рекомендуется разводить ежевику и боярышник по краям хлопка. Они будут кормовыми растениями для нескольких видов жуков, которые являются дополнительными хозяевами для паразитов хлопкового долгоносика.

Только подумайте, какой сложный маневр: приманивать и подкармлизать одних, чтоб ими кормились другие, которые в свою очередь будут убивать третьих!

Немецкий ученый Швангардт отметил как — то, что в местностях прирейнской Германии, где по соседству с виноградниками возделывается декоративный кустарник бересклет, виноград меньше страдает от вредителей, чем в остальных местах. Заинтересовавшись причиной этого, Швангардт обнаружил следующее.

Главный враг местного винограда — листовертка развивалась весной не в те сроки, что подходили для ее местного паразита. Перезимовав, голодные паразиты оказывались без хозяев. Через какую — нибудь недельку — изобилие, а пока — «магазин закрыт». Весеннее поколение попадало «в перерыв». Листовертка размножалась без помех.

Там же, где рос бересклет, жили насекомые, которые заменяли весеннему поколению паразитов их основного хозяина — листовертку, и они перебивались до лета, когда уже и сама листовертка годилась для выращивания молодняка.

Выход напрашивался сам собой.

О том, что насекомые болеют, что временами их косит повальный мор, было известно давным давно, еще до Аристотеля. А средневековые поэты прямо писали о порче шелковичного червя. То есть о той болезни, которой человечество обязано миллионами жизней, ибо лекарем этого домашнего насекомого стал не кто иной, как Пастер. Именно удача в лечении шелковичного червя натолкнула неутомимого микробиолога на мысль о возможности ликвидировать аналогичным образом заразные болезни среди людей.

К числу врагов наших «непрошеных сотрапезников» относятся вирусы, бактерии, грибы, микроскопические черви. Мне посчастливилось увидеть картины битв, происходящих у нас под ногами. Картины эти стали доступны благодаря работам ленинградского микробиолога, доктора наук Татьяны Вячеславовны Аристовской. Впервые советскому исследователю удалось искусственные условия обитания мельчайших почвенных организмов настолько приблизить к естественным, что стало возможным наблюдать и фотографировать их натуральные взаимоотношения. При этом зоопарк подземной фауны открыл новые отделы, под окуляром микроскопа себя показали важные персоны, остававшиеся дотоле неизвестными. А кроме того, мы воочию встретились со своими союзниками в борьбе за урожай.

На столе много фотоснимков. Красивые абстрактные композиции. Но вот серия кадров — и все становится конкретным и страшноватым. Вы видите расправу над клещом, которого угораздило зацепить щетинкой хищного гриба тирофагуса. Клейкая головка хищника намертво прилипла к жертве. Попытки освободиться приводят к тому, что клещ запутывается в нитях гриба, как муха в паутине. А другой клещ оказался здоровяком, он выбрался из зловещих пут и пополз своей дорогой. Но от судьбы не ушел. Клещ унес на себе своего преследователя. Тирофагус все равно опутает и съест клеща — здоровяка. Вот снимок, где запечатлен финал: клеща уже нет, тело его полностью переварено организмом гриба.

Еще одно полезное насилие: гриб поймал нематоду — крошечного червячка, пожирающего свеклу и другие корнеплоды. Спасибо и этому грибу! А вот боевые операции бактерий. Видимо, тактика окружения, заключения противника в клещи, устраивания «котлов» имеет глубочайшие исторические корни. Бактерии все это делают исключительно организованно, маневрируют как единое, спаянное тело. Удивительное зрелище!