Марсель Мосс - Социальные функции священного
- Название:Социальные функции священного
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Евразия
- Год:2000
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Марсель Мосс - Социальные функции священного краткое содержание
Социальные функции священного - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Периодически мы встречаемся с непосредственным, естественным представительством. Например, отец может быть представлен своим сыном, которого он приносит в жертву, и т. д. [177]. Обычно уже благодаря тому что жертвователь всегда обязан лично нести расходы, представительство оказывается более или менее полным [178]. Но иногда эта ассоциированность жертвы и жертвователя достигается непосредственно через физический контакт между жертвователем (иногда жрецом) и жертвой. В семитском ритуале этот контакт происходит при наложении рук, в других — при помощи аналогичных обрядов [179]. Вследствие этого сближения жертва, уже представляющая богов, начинает представлять и жертвователя. Мало сказать, что она его представляет: она соединяется с ним. Жертвователь и жертва сливаются в одной личности. Отождествление доходит до такой степени, что (по крайней мере, в ведическом обряде) теперь будущая судьба жертвы, ее близкая смерть производят некое обратное действие на жертвователя. В результате положение последнего становится двойственным. Ему надо коснуться животного, чтобы остаться единым с ним, однако он боится прикасаться к нему, поскольку рискует тем самым разделить его судьбу. Ритуал предлагает компромиссный выход из затруднения. Жертвователь прикасается к жертве только одним из орудий жертвоприношения [180]. Таким образом, это сближение сакрального и профанного, которое, как мы видели, все в большей и большей степени становится целью в разных элементах жертвоприношения и в полной мере достигается лишь в жертве.
Итак, мы добрались до кульминационного момента церемонии. Все элементы жертвоприношения налицо; только что они в последний раз соприкоснулись. Остается выполнить главную операцию [181]. Жертва уже в высшей степени сакрализована. Но дух, пребывающий в ней, божественное начало, которое она теперь содержит, еще связан с ее телом, соединяясь этой последней нитью с миром профанных вещей. Смерть разорвет ее, сделав тем самым посвящение окончательным и бесповоротным. Это торжественный момент.
Начинается преступление, нечто вроде святотатства. Когда жертву выводили на место гибели, некоторые ритуалы также предписывали возлияния молока и масла и искупления [182]. Участники извинялись за акт, который собирались совершить, печалились о смерти животного [183], оплакивали его, как родственника. У него просили прощения перед тем, как сразить его. Обращались ко всем остальным особям того же вида, как к обширному семейному клану, умоляя не мстить за зло, которое причинялось всему виду в лице одного из его представителей [184]. Под влиянием тех же представлений [185]бывало, что исполнителя убийства наказывали: били [186]или высылали. В Афинах жрец, проводивший жертвоприношение на Буфониях, обычно бежал, бросив свой топор. Всех, кто принимал в нем участие, вызывали в пританей; участники сваливали вину друг на друга; и в конце концов выносили приговор ножу, который и бросали в море [187]. Кстати, обряды очищения, которым должен был подвергаться исполнитель после жертвоприношения, напоминали обряды, нацеленные на искупления преступника [188].
Когда же животное уже расположено в предписанном положении и развернуто в направлении, указанном ритуалом [189], все смолкают.
В Индии жрецы, как правило, отворачиваются; жертвователь и жрец- вершитель жертвоприношения также отводят глаза [190], шепча искупительные мантры [191]. Раздаются лишь команды, которые подает обычным голосом жрец вершителю жертвоприношения. И последний затягивает веревку вокруг горла животного [192], «успокаивая его дыхание» [193], как гласит употребляемый эвфемизм. Жертва испустила дух. Дух вышел.
Ритуалы умерщвления были крайне разнообразны. Но каждый культ требовал, чтобы они скрупулезно соблюдались. Изменение их обычно считалось пагубной ересью, караемой отлучением и смертью [194]. Дело в том, что при убийстве высвобождалась сила, имеющая двойственный характер или, скорее, слепая и опасная уже потому, что была силой. Поэтому надо было ограничить, направить и укротить ее. Этому и служили ритуалы. Чаще всего жертве перерубали затылок или шею [195]. Побивание камнями являлось архаическим ритуалом, оставшимся только в Иудее, да и то в некоторых казнях по приговору суда, а также в Греции в случае лжесвидетельства и в ритуалах определенных празднеств [196]. В других местах жертву закалывали [197]или вешали [198]. Для столь серьезного дела предосторожности не могли быть излишними. В большинстве случаев смерть должна была быть молниеносной, а переход жертвы из земной жизни к жизни божественной моментальным, поэтому его ускоряли для того, чтобы злые силы не успели испортить акт жертвоприношения. Если крики животного считались дурным предвестием, их пытались заглушить или предотвратить [199]. Зачастую во избежание возможных искажений уже начатого процесса посвящения участники жертвоприношения стремились контролировать сток жертвенной крови [200], заботясь о том, чтобы кровь вытекала лишь в свое установленное место [201], либо предпринимая ряд предосторожностей, чтобы не потерять ни капли [202]. Однако порой этим мерам предосторожности не придавали никакого значения. В Метидрионе, в Аркадии, обряд требовал разрывать жертву на куски [203]. Иногда даже стремились продлить ее агонию [204]. Медленная смерть, как и внезапная, могла уменьшить ответственность совершавшего приношение. По причинам, о которых мы говорили выше, ритуалы были изобретательными в поиске смягчающих обстоятельств. Когда вместо животного в жертву приносили просто муку или хлеб, обряды были проще. Подобное приношение целиком или частично бросали в огонь.
Такое уничтожение жертвы означало исполнение главного акта жертвоприношения. Жертва окончательно отделялась от профанного мира: она была посвящена (consacrée), пожертвована (sacrifiée) в этимологическом смысле слова, и акт, приведший ее в это состояние, на разных языках назывался освящением (sanctification). Она меняла свою природу, как Демофонт, как Ахилл, как сыновья царя Библа, когда Деметра, Фетида и Исида истребляли в огне их человеческую сущность [205]. Ее смерть была как бы смертью феникса [206]: она возрождалась в сакральном мире. Но у явления, происходившего в этот момент, была и другая сторона. Если, с одной стороны, дух высвобождался, уходил полностью «за завесу», в мир богов, то, с другой стороны, тело животного оставалось видимым и осязаемым. А оно, в свою очередь, благодаря посвящению тоже было наполнено сакральной силой, исключающей его из профанного мира. В общем, жертва после заклания уподоблялась покойнику, душа которого обитает одновременно в ином мире и в только что умершем теле. Поэтому ее останки окружались религиозным почитанием [207]— им воздавали почести. Умерщвление оставляло после себя сакральный материал, и именно он, как мы сейчас увидим, служил для развития полезного действия жертвоприношения. Его подвергали двойному ряду операций. То, что осталось от животного, принадлежало либо относилось полностью сакральному миру, или же относилось полностью профанному миру, или же делилось между тем и другим.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: