Михаил Гарцев - Низкий вид литературы
- Название:Низкий вид литературы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Ридеро
- Год:неизвестен
- ISBN:978-5-4474-2531-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Михаил Гарцев - Низкий вид литературы краткое содержание
Низкий вид литературы - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Встреча с Лилит
(самой первой)
Я встретил девушку в рассветной тишине
Она стояла, обратив лицо к Луне
Горел восток багряной полосой
Катились слезы утренней росой
Я заглянул в колодцы серых глаз
«О чем ты плачешь в этот ранний час?
Красавица, обидел кто тебя,
Иль обманул, другую полюбя?»
«Ах, человек, – последовал ответ, —
Среди людей давно мне места нет
Лишь пропоет петух в последний раз,
К воротам Ада отойду тотчас…»
Она была, конечно же, грешна.
Но так хрупка, так трепетно – нежна
И я сказал: «Ну что ж, тогда идем,
И будет Ад, но Ад – вдвоем!»
Парафраза
Был мальчик Федя Гайворонский
средь мальчиков других неброским.
Не лапал девочек в спортзале,
да те ему и не давали.
Такой прелестный херувимчик,
у всех учителей – любимчик.
Но вот – в тот день шпаной побитый —
он встретил девушку Лолиту.
– Иди сюда, мой юный витязь, —
она сказала накренившись.
– Иди сюда, прелестный Федя,
мы в дальние края поедем
бродить по закоулкам ада,
иди сюда, моя отрада.
Твоей я буду самой первой,
познаешь ты свой запах спермы, —
и притянув ФедОра к чреслам
она задергалась как в кресле
у гинеколога-убийцы,
а Федя, пойманною птицей,
загоготал, но Федин гогот
исторг из уст Лолиты хохот.
Однако стойко, неустанно
наш Федя шел к оргазму рьяно.
И, наконец, исторгнув семя,
почувствовал, как плачет время.
В прерывистых Лолиты всхлипах
он слышал стоны архетипов.
В истоме сладкой каждой клеткой
он слышал зов далеких предков.
Сквозь кожного покрова поры
разверзлись «крови, почвы» створы.
Вождя творящая монада
как грозный символ цареграда,
как микрокосм в лице КадмОна
Адама, ставшего у трона
богов великого народа
как эманация природы.
Когда постиг все это Федя,
он встал, торжественен и бледен.
В его крови скромны и скрытны
струились древние инстинкты,
и Федя, ими защищенный,
в смысл сокровенный посвященный
как рыцарь грозный, весь в броне
вступает в орден РНЕ.
Предпраздничное
Всё раньше светает. Которое утро
Меня поджидает суровый кондуктор.
Ему наплевать, что в душе у поэта —
Он меряет тело холодной монетой.
А он симпатичный мужчина! А я-то —
Всё шарю в карманах, гляжу виновато…
И сочное солнце – кислее лимона,
И всё это, точно, дурные гормоны.
Монета не найдена. Как тут не плакать!
На небе-то солнце, а ниже-то – слякоть!
А он улыбнулся и в солнечном свете
Ехидно вручил мне счастливый билетик.
Пародия
Все раньше светает, и каждое утро
сажусь я за свой посветлевший компьютер.
Ему наплевать, что я все ж поэтесса,
и мне не хватает известности, веса,
и мне не хватает любви и почтенья,
что тело мое замирает в волненье,
когда за окном пробегает мужчина,
и шарю в кармане я не беспричинно.
В сети – виртуписы: лабасы, грифоны…
И все это, точно, дурные гормоны.
Поэт и в реале никчемное что-то,
а встретишь в сети, так охватит зевота…
Зачем я впряглась в это дохлое дело?
Страдает без дела холеное тело.
ПОрХАю по сайтам, вдруг вижу – филолог.
Филолог для Похи – почти археолог.
На свете грязнее не знаю работы:
копаться в дерьме аж до липкого пота…
Пойду, замочу, чтобы знал свое место,
а ночью мне снилось – я стала невестой
бойца из спецназа, банкира, боксера…
Такое во сне вновь не встретится скоро…
Жених упорхнул от меня на рассвете,
как солнечный зайчик – счастливый билетик.
Присутствие мужчины
Опять дальневосточное кафе…
И женщина, а вовсе не путана,
Себя готовит к аутодафе В разгорячённой койке капитана.
Мне всё равно, кто будет в этот раз,
Кто выползет на берег из пучины —
Я выберу, не поднимая глаз,
Но чувствуя присутствие мужчины.
Приморский холод бьётся о стекло.
Тоскливо завывают пароходы…
Он думает, я подарю тепло. Но я давно не делаю погоды.
Пародия
Восток: кафе, диван,
кальян, мускат, кишмиш…
Она и капитан.
Жара да гладь и тишь.
…
Мне все равно, кто будет в этот раз.
Надеюсь, не смущаю ваши души.
Пусть нет ни рук, ни ног, ни даже глаз…
Мне у мужчин всего важнее уши.
Он предлагает доллары и сердце —
они всегда к моим словам глухи —
Я не путана – не спешу раздеться.
Сперва пускай послушает стихи.
Абстишки
Жажда жизни жалит желчью
Жало жгуче жилы жжет,
Жнец желаний – жирный жемчуг
Жадных женщин желчью желт.
Жизнь жеманно жмурит жерло
Жертва жадно жаждет жить,
Жахнет жрец железным жезлом,
Жутко желтый жук жужжит.
Шалея, шторм шарахал шхуну,
Швыряя шустро шалый шквал,
Шугая шхуной шашни шума,
Штурвалом шкипер шуровал.
Шепча, шурша шарфом шафрановым,
Шквал шторма шкипер штурмовал,
Шикуя шармом шейных шрамов,
Шершавый шлифовал штурвал.
Парафраза
желудь желтушный
желчью жантильно желтеет
шкловер маркуша
на побережье ржавеет
дружит с прокошкой
шкловера пышная жопа
желтою брошкой
в жерле железном сексшопа
жлобское прошлое
женщины жены милашки
жалкое крошево
рожа дрожит промокашкой
женские ножки
жерди и ножки поменьше
шкловера рожки
жезлами жалящих женщин
шкловер менжуясь
к швалям жеманно пошлепал
жизнь у буржуев
жадное жерло сексшопа
жопа шалавы
желеобразную грушей
жухнет шершавый
в жилистой туше маркуши
жизни ошметки
прошелестят шепеляво
слышится жуткий
шепот жестокой державы
прошлого шрамы
жгут ошалевшую жертву
брошен на шпалы
с шармом доложено шефу
выжил обшарпан
жизнь закружилась шаманкой
по шариату
шило шиита в шарманке
шизнутый шляхтич
жахнув шутейно ширнется
шпарит по шляху
на шебутном запорожце
шайзочка рашен
кажет маркуше промежность
солнышка краше
помнишь жуир нашу нежность
жрут и жируют
похорошела держава
душной жарою
душит сбежавшего жаба.
Паломники
А по ранней дороге – прощания,
А по поздней дороге – прощения,
Неисполненные обещания,
Незамоленные прегрешения,
Пыль и вьюги, дожди и знамения,
Звёзды сыплются с неба на головы…
Навеваются сны и сомнения,
И луна льёт расплавленно олово…
Может быть – не святые, не скромники,
Но совсем не такие уж грешные,
Мы проходим по жизни – паломники,
Не иные – но больше не прежние…
Парафраза
Ну, куда вы идете, писатели,
по дороге Сплошного Безденежья?
Слов и образов то ли искатели,
то ль от чувств и мыслишек – брожение?
То ли видите чьи-то знамения,
то ли слышите звуки волшебные?
То ли вас посещают сомнения,
то ли муки, смятенья душевные?
И, конечно, вы все – не скоромники,
чай, и выпить под закусь привычные…
Вроде, с виду – святые паломники,
а копнуть – так на редкость обычные.
Интервал:
Закладка: