Дэвид Лоуренс - Любовник леди Чаттерли - английский и русский параллельные тексты
- Название:Любовник леди Чаттерли - английский и русский параллельные тексты
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дэвид Лоуренс - Любовник леди Чаттерли - английский и русский параллельные тексты краткое содержание
Дэвид Герберт Лоуренс остается одним из самых любимых и читаемых авторов у себя на родине, в Англии, да, пожалуй, и во всей Европе. Важнейшую часть его обширного наследия составляют романы. Лучшие из них — «Сыновья и любовники», «Радуга», «Влюбленные женщины», «Любовник леди Чаттерли» — стали классикой англоязычной литературы XX века. Последний из названных романов принес Лоуренсу самый большой успех и самое горькое разочарование. Этический либерализм писателя, его убежденность в том, что каждому человеку дано право на свободный нравственный выбор, пришлись не по вкусу многим представителям английской буржуазии. Накал страстей и яркость любовных сцен этого романа были восприняты блюстителями морали как вызов обществу. «Любовник леди Чаттерли» сразу же после выхода в свет в 1928 году был запрещен к дальнейшему изданию, а готовый тираж был изъят и уничтожен. Запрет действовал более 30 лет, и лишь в 1960 году после громкого судебного процесса, всколыхнувшего всю Англию, роман был реабилитирован и полностью восстановлен в правах.
Любовник леди Чаттерли - английский и русский параллельные тексты - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
India, Egypt, then India again: the blind, thoughtless life with the horses: the colonel who had loved him and whom he had loved: the several years that he had been an officer, a lieutenant with a very fair chance of being a captain. Then the death of the colonel from pneumonia, and his own narrow escape from death: his damaged health: his deep restlessness: his leaving the army and coming back to England to be a working man again. | Индия, Египет, снова Индия. Безумная, глупая жизнь, служба при конюшне; потом его приметил и приветил полковник, и ему, Меллорсу, он полюбился; потом его произвели в лейтенанты, дослужился б и до капитана, но тут умер от воспаления легких полковник, сам едва не отправился на тот свет; здоровье, однако, пошатнулось, прибавилось забот и хлопот; он демобилизовался, вернулся в Англию, начал работать. |
He was temporizing with life. | Он хотел приспособиться к жизни. |
He had thought he would be safe, at least for a time, in this wood. | Думал, что хоть на время нашел покой в господском лесу. |
There was no shooting as yet: he had to rear the pheasants. He would have no guns to serve. He would be alone, and apart from life, which was all he wanted. | На охоту ездить некому, всех дел - лишь растить фазанов. (Людям с ружьями он бы не стал служить.) Он хотел уединиться, отгородиться от жизни - и всего лишь. |
He had to have some sort of a background. | Но прошлого не отринуть. |
And this was his native place. There was even his mother, though she had never meant very much to him. | Рядом и родная деревня, и мать, к которой он особой любви не питал. |
And he could go on in life, existing from day to day, without connexion and without hope. | Так бы и жил себе, день да ночь - сутки прочь, без людей, без надежды. |
For he did not know what to do with himself. | Он просто не знал, как распорядиться собою. |
He did not know what to do with himself. | Да, он не знал, как распорядиться собою. |
Since he had been an officer for some years, and had mixed among the other officers and civil servants, with their wives and families, he had lost all ambition to 'get on'. | За годы, проведенные в офицерской среде, он повидал и офицерских жен, и их семьи, и чиновников и потерял всякую надежду близко сойтись с ними. |
There was a toughness, a curious rubbernecked toughness and unlivingness about the middle and upper classes, as he had known them, which just left him feeling cold and different from them. | Люди среднего или высшего сословия отличались удивительной способностью: встречать чужака мертвящим холодом и отталкивать, давая понять, что он не их поля ягода. |
So, he had come back to his own class. | Вот и вернулся он к людям своего круга - к рабочим. |
To find there, what he had forgotten during his absence of years, a pettiness and a vulgarity of manner extremely distasteful. | Но нашел лишь то, что с годами, пока его не было дома, забылось: мелочность, грубость - как все это претило ему. |
He admitted now at last, how important manner was. He admitted, also, how important it was even to pretend not to care about the halfpence and the small things of life. | Да, и впрямь очень важно хотя бы делать вид, что не трясешься над каждым грошом, что стоишь выше всех мелочей жизни. |
But among the common people there was no pretence. | Но простой люд даже не удосуживался делать вид. |
A penny more or less on the bacon was worse than a change in the Gospel. | Каждый пенс - потерянный или выгаданный, скажем, на покупке мяса, значил для них больше, чем пропущенное или добавленное слово в Евангелии. |
He could not stand it. | Видеть такое Меллорсу было невыносимо. |
And again, there was the wage-squabble. | А еще невыносимы распри из-за денег. |
Having lived among the owning classes, he knew the utter futility of expecting any solution of the wage-squabble. There was no solution, short of death. The only thing was not to care, not to care about the wages. | Пожив среди людей имущих, он понял, сколь тщетны все надежды разрешить споры о заработной плате. (Лишь смерть способна разрубить этот гордиев узел.) А в жизни оставалось лишь махнуть рукой на деньги. |
Yet, if you were poor and wretched you had to care. | Да, но, если очень беден и несчастен, хочешь - не хочешь, к деньгам по-иному станешь относиться. |
Anyhow, it was becoming the only thing they did care about. | Такие люди мало-помалу все свои интересы сосредотачивали на деньгах. |
The care about money was like a great cancer, eating away the individuals of all classes. | Их тяга к деньгам раковой опухолью заполняла ум и душу, пожирая без разбора как имущих, так и бедняков! |
He refused to care about money. | А он отказался подчиниться этой тяге. |
And what then? | Ну и что же? |
What did life offer apart from the care of money? Nothing. | Разве жизнь предложила ему что-либо кроме сребролюбия? Увы. |
Yet he could live alone, in the wan satisfaction of being alone, and raise pheasants to be shot ultimately by fat men after breakfast. | Правда, он мог еще радоваться уединению (хотя и слабое это утешение), растить фазанов, чтобы в одно прекрасное утро после завтрака их перестреляли толстопузые люди. |
It was futility, futility to the nth power. | И прахом, прахом идет труд... |
But why care, why bother? | Но зачем об этом думать, зачем волноваться? |
And he had not cared nor bothered till now, when this woman had come into his life. | По сию пору он и не думал, и не волновался; но вот вошла в его жизнь эта женщина. |
He was nearly ten years older than she. | Он почти на десять лет старше. |
And he was a thousand years older in experience, starting from the bottom. | И на тысячу лет опытнее. Ведь начинал он с самых низов. |
The connexion between them was growing closer. | Связь меж ними становилась все теснее. |
He could see the day when it would clinch up and they would have to make a life together. 'For the bonds of love are ill to loose!' | Он уже предвидел, что близость их станет настолько прочной, что придется начинать жизнь вместе. А рвать потом любовные узы больно -"сожжешь всю душу". |
And what then? | Ну, а дальше? |
What then? | Дальше что? |
Must he start again, with nothing to start on? | Нужно ли ему начинать все заново, можно сказать, на пепелище? |
Must he entangle this woman? | Нужно ли привязывать к себе эту женщину? |
Must he have the horrible broil with her lame husband? | Нужно ли затевать ужасную схватку с ее увечным мужем? |
And also some sort of horrible broil with his own brutal wife, who hated him? | И не менее ужасная схватка предстоит с собственной жестокосердной ненавистницей-женой. |
Misery! | Горе! |
Lots of misery! | Горе горькое! |
And he was no longer young and merely buoyant. | Ведь он уже не молод, некогда он полнился лишь задором и весельем. |
Neither was he the insouciant sort. | Ныне чувства его обострились. |
Every bitterness and every ugliness would hurt him: and the woman! | Всякая обида, всякая пакость глубоко ранили. И вот - эта женщина. |
But even if they got clear of Sir Clifford and of his own wife, even if they got clear, what were they going to do? What was he, himself going to do? | Ну, хорошо, избавятся они от сэра Клиффорда, от бывшей жены, ну а дальше как жить, что он сам будет делать? |
What was he going to do with his life? | Как распорядится своей жизнью? |
For he must do something. | Непременно нужно найти какое-то дело. |
He couldn't be a mere hanger-on, on her money and his own very small pension. | Не приживала ведь он: что его маленькая пенсия по сравнению с ее богатствами? |
It was the insoluble. | Вот это препятствие неодолимое. |
He could only think of going to America, to try a new air. | Не в Америку же ехать, удачи искать? |
He disbelieved in the dollar utterly. | В магию доллара ему совсем не верилось. |
But perhaps, perhaps there was something else. | Быть может, есть иной выход? |
He could not rest nor even go to bed. | Покоя он не находил, сон тоже не шел. |
After sitting in a stupor of bitter thoughts until midnight, he got suddenly from his chair and reached for his coat and gun. | Оцепенело просидев в неутешительном раздумье до полуночи, он вдруг поднялся, снял со стены плащ и ружье. |
'Come on, lass,' he said to the dog. 'We're best outside.' | - Пойдем-ка прогуляемся, - сказал он собаке. - На свежем воздухе лучше думается. |
It was a starry night, but moonless. He went on a slow, scrupulous, soft-stepping and stealthy round. | Ночь выдалась звездная, но безлунная; Он обходил лес не спеша, приглядываясь и прислушиваясь, будто крадучись. |
The only thing he had to contend with was the colliers setting snares for rabbits, particularly the Stacks Gate colliers, on the Marehay side. | Воевать ему не с кем и не с чем, разве что с капканами. Их ставили в основном шахтеры с "Отвальной", на зайцев, со стороны фермы Мэрхей. |
But it was breeding season, and even colliers respected it a little. | Но сейчас у косых пошли детеныши, и даже шахтеры отнеслись к этому уважительно. |
Nevertheless the stealthy beating of the round in search of poachers soothed his nerves and took his mind off his thoughts. | Неслышно шагая по ночному лесу, выискивая мнимых браконьеров, он успокоился и отвлекся. |
Интервал:
Закладка: