Богумил Оля - Боги Тропической Африки

На всем Африканском континенте, где общества строятся по традиционной древней схеме, умершие предки выступают в качестве посредников между божествами и людьми, поэтому главы культа данного поколения периодически собирают верующих на берегу священной реки, чтобы просить милости у предков. При этом они бросают в воду пищу (животных, которых режут в самой воде, вареный рис, связки плодов пальмы и т. п.) рыбам как представителям невидимых получателей. Кровь от убитой жертвы должна питать потусторонние существа, которые способны выделять потенцию, необходимую для поддержания человеческой жизни и сами нуждаются в поддержке. Таким образом, создается замкнутый и непрерывный круг взаимовыгодного для обеих сторон обмена.

По условиям такого "соглашения" одни народы регулярно приносят жертвы священным рыбам, принадлежащим главным образом к породам стадных рыб, например усачам или сомам, а другие — крокодилам, живущим в специальных водоемах. Племена, обосновавшиеся в болотистых районах Верхнего Нила, кладут у дверей своих хижин подношения змеям — представителям умерших предков.

Добрые услуги по установлению контактов с невидимыми распространителями жизненной силы оказывает также, хотя и реже, семья гиппопотамов, живущая в каком-либо священном водоеме. Так обстоит дело у прибрежных жителей Нигера, Вольты, верховьев Бенуэ и Замбези.

Однако всех так или иначе почитаемых животных ни в коем случае нельзя приравнивать к подлинно божественным существам. Они только посредники, и приносящий жертву человек не ждет от них ничего другого, как сочувственной передачи послания, пожелания или молитвы тому, кому они предназначены. Первые комментаторы традиционных африканских религий любили говорить об идолах, не понимая, что в действительности они играют, в общем, второстепенную роль. Но если под этим термином подразумевать изображение, сделанное человеком в культовых целях, то рыба, змея, крокодил, варан, черепаха и гиппопотам, которых мы приводим в наших примерах, в какой-то степени могут считаться живыми идолами.

В наскальных рисунках постоянно встречаются сюжеты, изображающие животных, но иногда они до такой степени наслоены друг на друга, что трудно установить, о каком именно зоологическом типе идет речь. Задача осложняется крайним схематизмом некоторых изображений. Известен пример канага у догонов: ритуальная маска, изображающая хищную птицу, очень похожа на крокодила или ящерицу, которых рисуют на стенах пещер, где собираются члены религиозной организации племени для больших обрядов поминания и посвящения.

Установить видовую принадлежность животного на рисунке особенно трудно, когда он сделан представителем исчезнувшего племени. С этим мы сталкиваемся при изучении росписей пещер в Родезии и Южно-Африканской Республике.

Искусство украшения стен деревенских домов продолжает существовать и в наши дни, когда в новой Африке происходят большие перемены в области жилищного строительства. Всего разнообразия декоративного орнамента описать нельзя. Отметим только, что небольшие мифологические и фольклорные божества представлены довольно широко. Достаточно напомнить знаменитое морское чудовище мами-вата из области традиционных (но не всегда древних) верований, а из образов чужеземного происхождения неисчислимые библейские персонажи, начиная с крылатых ангелов и кончая различными святыми, Иисусом Христом и самим богом (он предстает в виде бородатого патриарха, типичного католического миссионера). Все это относится ко многим христианизированным районам бассейна Конго, Южного Камеруна, Анголы, Мозамбика и других стран.

Всюду, даже в сравнительно недавних работах, существа божественного характера появляются редко, но они все же присутствуют в качестве аллегорий, а иногда через посредство своих условных знаков.

В связи с этим часто можно видеть изображение литургической маски. В северной части континента на наскальных рисунках Тассили встречаются фигуры танцующих людей с рогатыми масками. Хотя у нас нет вполне достоверных данных, можно предположить, что они связаны с культом священного быка, который ныне распространен среди скотоводческих народов южнее Сахары. Археологи неоднократно поражались тому, что общий вид этой рогатой маски напоминает силуэт некоторых крупных церемониальных масок тайных союзов Западного Судана: Коре и Ндомо у бамбара, Поро у сенуфо. В южной части Африки также встречаются подобные сюжеты. Вспомним знаменитую фигуру лежащего человека — в большой рогатой маске в окружении маленьких фигурок своих товарищей, — которая украшает одну из доисторических (точнее, протоисторических) пещер около Рузапе в Родезии. В обоих случаях представлены, вероятно, ритуальные сцены.

До сих пор мы приводили примеры плоскостных обрядовых изображений. Однако в религиозном искусстве, по крайней мере в Африке, наибольшее развитие получила скульптура.

Мифологические темы — главный источник вдохновения — поставляют сюжетную канву для обрядов инициации. У некоторых групп населения символика при проведении этих церемоний не столь важна, и они обходятся небольшим числом литургических предметов. Но есть древние народы, у которых подготовка новообращенных проходит в более сложной обстановке. Диэли (район Корхого), теперь растворившиеся в массе сенуфо на севере Берега Слоновой Кости, хотели напомнить молодежи, как их прапредок охотник Воло задумал и организовал мир, и какие приключения с ним произошли. Для этой цели они оборудовали территорию — прежде довольно большую, — где неофиты должны были исполнять священные танцы, имитирующие подвиги, совершенные в далекие времена их первым предком. В лагерях для инициации устанавливались сделанные из глины и, как правило, раскрашенные скульптуры или рельефы.

Подобные сюжеты встречаются иногда и на рисунках, украшающих внешние стены жилищ, притом не только в названных нами странах, но и почти во всей Африке южнее Сахары.

Рис.10. Жилище вождя у бамилике Камеруна

Мифологическая, вернее, космогоническая мысль находит и более широкое выражение. В частности, она влияет на господствующий архитектурный стиль, а также на планировку домов, семейных "дворов" и даже целых деревень. Дома вождей, священные жилища жрецов, поселения семей построены по довольно четко выраженным канонам.

У догонов фасады некоторых домов привилегированных личностей решены как мистический ордер и перед ними делаются возлияния ячменного пива. Однако определенный порядок расположения жилищ заметен не сразу, и смысл его "прочесть" могут только посвященные. К тому же теоретические правила часто отходят на задний план, уступая место практическим требованиям (природным, топографическим условиям и т. д.), не говоря уже о постепенной утрате традиций.