Леонид Василенко - Введение в русскую религиозную философию
- Название:Введение в русскую религиозную философию
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «ПСТГУ»
- Год:2009
- Город:М.
- ISBN:5-7429-0218-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Леонид Василенко - Введение в русскую религиозную философию краткое содержание
Рекомендуется для студентов богословских учебных заведений, философов, всех, интересующихся историей русской философской и религиозной мысли.
Введение в русскую религиозную философию - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Вопросы:
1. Почему понадобилось критически переоценивать разработки западных религиоведов и философов религии?
2. Сравните понимание сердца человека у Киреевского и Юркевича.
3. Опишите причины переориентации Юркевича с немецкой классической философии на античное наследие.
Литература:
1. Юркевич П.Д. Соч. М., 1989.
2. Вышеславцев Б.П. Этика преображенного эроса. М., 1994.
3. Флоренский П.А. Столп и утверждение Истины. В 2-х кн. М., 1990.
Глава 5. Николай Федоров
Николай Федорович Федоров (1828–1903) – оригинальный мыслитель, человек очень скромной жизни, работал в библиотеке Румянцевского музея, где получал небольшую зарплату, которой делился с теми, кто еще беднее. Его основное произведение – «Философия общего дела» (1870-90 гг.), где он выдвинул свои главные идеи, соединив их с призывом вести борьбу со смертью. Он не мирился с тем, что христиане как-то бессильно примирились со смертью. Смерть – враг, с которым нужно бороться. Федоров это выразил в виде проекта воскрешения отцов.

Существующий мир Федоров оценил как пребывающий в небратском состоянии, из которого нужно выходить: «Под вопросом “о братстве и о причинах небратского состояния мира” мы разумеем те условия, при которых может и должно быть осуществлено братство, и даже преимущественно эти условия. То есть это вопрос практический, …о том, что нужно делать для выхода из небратского состояния. И в таком виде вопрос этот обязателен для всех сынов человеческих, и тем более для крещенных во имя Бога всех отцов; это вопрос не ученый, не исследование, хотя и касается главным образом ученых, потому что вопрос знания, науки, вопрос теоретический, заключается уже в вопросе практическом как необходимая, предшествующая, составная его часть» (1, с. 62).
Небратское состояние, с точки зрения Федорова, это разобщенность всех людей. Он не славянофил, он мыслит мировыми масштабами: все человечество пребывает в небратском состоянии, люди индивидуалистичны, разобщены, никто не думает о бедственном положении ближнего, о том, что умершие отцы должны вернуться к жизни. Христианство – это обетование жизни вечной и всеобщего воскресения, поэтому вера в жизнь будущего века, чаяние воскресения должны стимулировать активную работу. Для этого Федоров предлагает свой проект, который нужно возвестить, чтобы образовать союз сынов для воскрешения отцов.
Наука подчиняется природе и ее законам, а законы, считал он, ведут к умиранию всякого живого существа, поэтому наука не борется со смертью. Цивилизация пытается создать удобство и комфорт среди могил отцов; история топчется на гробах; прогресс постоянно оставляет всех какими-то невзрослыми, потому что те, кто придет после, будут, как считают прогрессисты, выше тех, кто жил раньше, выше своих отцов; природа – сила смертоносная, вся земля – кладбище, где похоронены отцы, а экономика – распахивание глубин земли, где лежат похороненные люди.
XIX век, писал он, есть «настоящий сын предшествовавших ему веков, прямое последствие разделения небесного от земного, т. е. полное искажение христианства, завет которого заключается именно в соединении земного с небесным, божественного с человеческим; всеобщее же воскрешение, воскрешение имманентное, всем сердцем, всею мыслию, всеми действиями, т. е. всеми силами и способностями всех сынов человеческих совершаемое, и есть исполнение этого завета Христа – Сына Божия и вместе Сына Человеческого» (1, с. 94).
Но чем же тогда должно стать христианство? – Ответ своеобразный: «Воскресение Христово, неотделимое от всеобщего воскрешения, есть полное выражение культа предков; в этом полнота и религии. Почитать Бога и не воздавать должного предкам (отвергать культ их) – это то же, что любить Бога, которого не видим, и не любить ближнего, которого видим… Истинная религия одна, это культ предков и притом всемирный культ всех отцов как одного отца, неотделимых от Бога Триединого и не сливаемых с Ним, в Коем обожествлена неотделимость сынов и дочерей от отцов и неслиянность их с ними» (1, с. 100–101).
Странный – кладбищенский, могильный образ мира, со странной религией, оформляемой в христианских терминах, но далекой от Благой Вести и от учения Церкви. «Кладбище представляет собой обширное поле со множеством столов-могил (престол с частицею мощей в антиминсе представляет также могилу), приглашающих к трапезе объединения для совершения того дела, которое все памятники, от малых до великих, созданные самими верующими, представляют искусственно; ибо все памятники изображают тот момент, когда головы потомков Адама, выступившие из земли, ждут орошения животворящей кровью, чтобы ожить и восстать» (1, с. 106).
Какая-то зачарованность смертью, привкус некромантии – писал об этом о. Георгий Флоровский: «техника, магия, эротика, искусство сочетаются в некий прелестный и жуткий синтез» (3, с. 326). И в то же время – сильное желание научно овладеть процессами, происходящими в телах, чтобы они миновали путь, ведущий к смерти. Федоров не считал себя пессимистом. Цивилизация несостоятельна, история никуда не ведет, наука и техника не годятся, прогресс всех сводит в могилу, но с этим нужно справиться. Федоров делает главную ставку на науку, а не на чаяние воскресения мертвых, не на то, что Сам Христос, как сказано в Символе веры, придет и воскресит. Этот поворот мысли по-своему знаменательный. Люди, с его точки зрения, образовав союз сынов и приняв философию общего дела (или философию воскрешения), создадут новую науку и технику, посредством которых будут восстанавливать тела умерших отцов. В этом есть что-то техническое, но идея привлекла внимание многих, в том числе и коммунистов. К.Э. Циолковский высоко ценил Николая Федорова. В конце концов земли не хватит для всех воскресших, поэтому понадобятся другие планеты. Общее дело – не только воскрешение тел умерших отцов, но и достижение максимального контроля над силами природы, включая умение преодолевать пространство, переселяться на другие планеты, осуществлять космические путешествия к звездам, проникать в глубины мироздания и там расселять воскрешенных. В целом проект Федорова охватывал цивилизацию, историю, экономику, науку, технику, религию. Конечно, проект общего дела должен возглавить монарх. Природа – сила смертоносная, в ней все умирает; но ее надо превратить в силу животворящую. Как именно? Когда Христос был на земле, Он воскрешал, а после Своего Воскресения, решил Федоров, ушел (вопреки той истине, что Он пребывает и поныне в Церкви) и оставил Свою воскрешающую силу в виде некоей энергии в космосе. Она заблокирована силами смерти, ее нужно найти, овладеть ею технически и поставить на службу восстановлению тел умерших отцов, а затем их души вернутся в тела.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: