Avar - Практика [СИ]
- Название:Практика [СИ]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:СИ
- Год:2009
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Avar - Практика [СИ] краткое содержание
Практика [СИ] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Таким образом, угроза переворота была вполне реальной, тем более, что автор писал об агентах Наполеона, которые весной с тайной миссией посетили некоторых сановников, в том числе, занимавших важные посты. Сигналом к выступлению должен был послужить либо разгром русской армии, либо потеря одной из столиц. В этом случае «общество», раздражённое ходом войны, убытками и потерями, было бы сильно «возбуждено против Государя» и могло поддержать заговорщиков.
Именно поэтому Наполеон провёл целый месяц в Москве, ожидая известия о смене императора. Его посланники к Александру с мирными предложениями должны были не только известить Наполеона о перевороте, но и сразу же заключить от имени Наполеона мир на его условиях. Главными пунктами такого мира были уступка нескольких губерний бывшего польского государства, разрыв с Англией и заключение союза с Францией против Англии.
Как известно, Александр отверг предложения о мире. Тогда Наполеон направил генерала Лористона к Кутузову под предлогом размена пленных. Лористон 23 сентября (6 октября) вечером встретился с Кутузовым, но «Кутузов отверг сделанное ему предложение». В чём, помимо мира, заключалось это предложение, мне неизвестно.
Время уходило, а переворота всё не было. Тогда Наполеон двинул отряды к северу от Москвы к Воскресенску (ныне г. Истра) и Новому Иерусалиму, «желая движением армии своей возбудить заговорщиков». Однако «неприятель был отбит партизанами и ополчением».
Наполеон не дождался ни переворота, ни мира, поэтому начал отступление. Далее следовало описание, известное каждому школьнику: сражение у Малоярославца, поворот Наполеона на старую смоленскую дорогу, морозы и т. д. Закончив чтение и краткий конспект почти в полдень, я отдал книгу Ивану Дмитриевичу.
— Ну что? — спросил он меня. — Прочёл?
— Да-а-а, — протянул я. — Честно говоря, не ожидал, что война, о которой так много написано, шла по-другому. Немного иначе, хотя результат тот же. Думаю, что если я найду такую же книгу в библиотеке, то у меня получится интересный курсовик или даже диплом.
Старик понимающе хмыкнул.
Дождь уже кончился. Я собрался, поблагодарил стариков за гостеприимство и отправился в путь. Иван Дмитриевич подробно объяснил мне, как выйти к дороге на Успенское, где я мог поймать попутку и сократить путь в Мишино.
Оглянувшись у начала лесной дороги, по которой мне предстояло идти, я увидел бывшего лесничего, стоящего на крыльце и глядящего мне вслед. Я помахал ему рукой и, вздохнув, быстро пошёл вперед.
До дороги на Успенское я добрался без приключений. Всё это время мои мысли были заняты не «сказанием о граде Китеже», а теми фактами о войне 1812 года, с которыми я столкнулся. Идея найти эту книгу в библиотеке и разобраться с фактами захватила меня.
Так как кое-какие «предания и сказания» уже были мной записаны, то я махнул рукой на посещение староверов в Мишино и решил добраться на попутке до Успенского, чтобы потом ехать домой в Нижний.
Движение по дороге было редкое, но мне посчастливилось: в кабине лесовоза я добрался даже не до Успенского, а до Воскресенского незадолго до отправки последнего рейсового автобуса в Нижний Новгород. Уже вечером я усталый, но очень довольный собой, был дома.
За практику я получил «хорошо».
Мой рассказ об иной войне 1812 года вызвал недоверие преподавателей. Один из доцентов даже поинтересовался, не увлекаюсь ли я творчеством академика Фоменко, книги которого тогда начали появляться на прилавках. Но я решил доказать, что я прав.
Два года я искал книгу. Я перерыл раздел старых изданий в университетской библиотеке, несколько раз был в центральной областной, направлял запросы в Москву в Центральную государственную библиотеку и даже обращался в архив министерства обороны. Неоднократно ездил в магазин «Букинист» и пару раз с оказией — в Москву. Всё тщетно. Поиски мои были безрезультатны. Даже в Интернете, к которому в следующем году подключили университетскую библиотеку, не было намёка на это издание.
Я перечитал «Войну и мир» Толстого и именно тогда понял, что хотел он сказать, когда писал о движениях народов, которые не зависят от воли одного человека, как бы не пытались историки доказать обратное. Мне стало понятно, что ход истории консервативен и редко зависит от человека. Изменить ход истории одному человеку практически невозможно. Конечно, бывают моменты, когда в один момент времени сходится много событий и простое слово одного человека может направить историю по другому пути. Но моменты эти редки, а повороты истории случаются ещё реже. Это как Бородинское сражение, которое бы состоялось независимо от того, кто командовал русскими войсками: Кутузов или Барклай-де-Толли…
Пытаясь найти хоть что-то в других источниках, я перелопатил гору литературы по войне 1812 года и как ребёнок радовался, когда находил косвенные подтверждения фактам, изложенным в старой книге. То Бантыш-Каменский сообщает о «примерно равных потерях при Бородино», то в монографии Манфреда упоминается о переписке Александра I с сестрой, где есть некоторые намеки о заговоре…
Но всё это были лишь косвенные свидетельства. Для подтверждения моей правоты мне нужна была книга, которую я лично держал в руках. И выход я видел только один: ещё раз съездить на кордон к Ивану Дмитриевичу.
После четвертого курса у нас были летние сборы от военной кафедры. Во второй половине июля, как раз после окончания сборов и сдачи экзаменов, я решил съездить к старикам. Родители меня не отговаривали, а даже посоветовали захватить в качестве подарков коробку конфет, бутылку коньяка и ещё кое-чего по мелочи. С собой я взял фотоаппарат-мыльницу, несколько плёнок и запасные батарейки — если не сама книга, то хотя бы её фотокопии могли стать свидетельством моей правоты.
Добираться пришлось на перекладных: сначала до Воскресенского, потом на старом ПАЗике до Докукино, откуда до Успенского пришлось ловить попутку. Где-то в третьем часу пополудни я стоял на обочине, откуда, едва приметная в траве, начиналась дорога на старый кордон. Закурив, я подхватил сумку и отправился в путь.
Все мои надежды оказались разбиты. Спустя почти два часа я стоял на заросшей поляне на том месте, где когда-то был дом. Передо мной было пепелище, заросшее крапивой и борщевником почти в мой рост, над которым возвышались закопчённые остатки печи. Огород так зарос травой, что в некоторых местах не было видно старого забора. Баня, уцелевшая от огня только потому, что стояла в стороне, имела заброшенный вид. Не было ни следа присутствия человека.
Я постоял у пепелища, покурил, потом подхватил сумку и отправился в обратный путь. На душе было тяжело.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: