Агата Кристи - Ночь без конца

– Он думает, что он при смерти. Только я в это не верю. Я верю, что его вылечат, что он снова будет здоров. Доктора… Они ведь могут что угодно сказать…

– Надеюсь, ваш оптимизм оправдается. Вы – оптимист.

– Да. В том, что касается Сантоникса.

– Надеюсь, сбудется все, чего вы желаете. Могу сказать вам, что я считаю – вы купили очень хороший земельный участок, это прекрасная собственность.

Мне подумалось, что очень любезно было со стороны старика употребить местоимение «вы». Он не подчеркнул, что Элли купила эту землю совершенно самостоятельно.

– Я проконсультировался с мистером Крофордом…

– С Крофордом? – Я слегка нахмурился.

– Мистер Крофорд из фирмы «Рис и Крофорд» – это английская солиситорская фирма. Именно мистер Крофорд провел эту сделку. Фирма весьма солидная, и я так понял, что собственность была приобретена за весьма низкую цену. Могу сказать, что это меня несколько удивило. Я знаком с теперешними ценами на землю в этой стране и должен признаться, что был немного растерян, не зная, как объяснить столь малую цифру. Думаю, сам мистер Крофорд был этим удивлен. И я задался вопросом, не известно ли вам что-нибудь о том, почему это поместье оказалось таким дешевым. Мистер Крофорд не выдвинул никаких предположений на этот счет. По правде говоря, он выглядел немного смущенным, когда я задал ему этот вопрос.

– Ну, понимаете, – ответил я, – на нем проклятие лежит.

– Прошу прощения, Майкл, что вы сказали?

– Проклятие, сэр, – повторил я и объяснил: – Предостережение цыгана, что-то в этом роде. Эта земля известна в той окрýге под именем «Земля цыгана».

– А-а. Легенда?

– Да. Она довольно путаная, и мне неизвестно, сколько там деревенские придумали, а сколько – правда. Там произошло убийство или что-то такое – давным-давно. Какая-то история про то, как муж застрелил двоих других, а потом сам застрелился. По крайней мере, таков был оглашенный вердикт. Только ходят всякие другие слухи, другие версии. Не думаю, что кто-нибудь по-настоящему знает, что там реально произошло. Это все было ведь ужасно давно. Поместье с тех пор меняло владельцев четыре или пять раз, только никто надолго там не задерживался.

– Ах, – произнес мистер Липпинкот, оценивая рассказ по достоинству. – Интересный образец английского фольклора. – Он с любопытством взглянул на меня. – А вы с Элли не страшитесь этого проклятия? – Он произнес эти слова легким тоном, с едва заметной улыбкой.

– Конечно же нет! – заявил я. – Ни Элли, ни я никогда не поверим в подобную чепуху. Фактически это просто удача, раз из-за этого мы получили землю задешево.

Едва я это сказал, мне в голову пришла неожиданная мысль. В каком-то смысле это была удача, но тут я подумал, что при всех деньгах Элли, при ее недвижимости и всем прочем, какое значение для нее могло иметь, достаточно дешево или слишком дорого надо было уплатить за этот кусок земли? А потом я возразил сам себе: нет, я не прав. В конце концов, ведь ее дед был когда-то рабочим в доке, и он сумел стать миллионером. Любой человек этого типа всегда будет стремиться купить дешево, а продать дорого.

– Ну что же, – проговорил мистер Липпинкот, – я не суеверен, а вид с вашего участка открывается совершенно великолепный. – Он помолчал, колеблясь. – Я только надеюсь, что, когда вы соберетесь переезжать туда, чтобы жить в вашем новом доме, Элли не услышит слишком много россказней о тех легендах, что витают вокруг.

– Я постараюсь удержать подальше от ее ушей всё, что смогу.

– Деревенские жители очень любят повторять такие истории всем и каждому, – сказал мистер Липпинкот. – А Элли, не забывайте, не столь тверда, как вы, Майкл. Она легко поддается влиянию. Только в некоторых отношениях. Что напоминает мне… – Он замолк, не закончив то, что начал говорить, и постучал пальцем по столу. – Теперь я собираюсь поговорить с вами о том, о чем говорить мне довольно трудно. Вы только что упомянули, что не знакомы с этой Гретой Андерсен.

– Нет. Как я уже сказал, я с ней еще не встречался.

– Странно. Очень любопытно.

– Да? – Я вопрошающе смотрел на него.

– Я бы полагал, что вы во что бы то ни стало должны были с ней познакомиться, – медленно произнес он. – Много ли вы о ней знаете?

– Я знаю, что она у Элли довольно давно.

– Она у Элли с тех пор, как самой Элли исполнилось семнадцать лет. Она занимала должность, предполагающую высокую ответственность и доверие. Поначалу она прибыла в Штаты в качестве секретарши и компаньонки. И сопровождала Элли – то есть была для нее кем-то вроде дуэньи, когда миссис ван Стёйвесант, мачеха Элли, уезжала из дома, что, надо сказать, было явлением весьма частым. – Тон его был особенно сух, когда он говорил об этом. – Грета, как я понимаю, девушка хорошего происхождения, у нее прекрасные рекомендации, она наполовину шведка, наполовину немка. Элли, естественно, стала очень к ней привязана.

– Я так и понял, – признался я.

– В некотором смысле, я полагаю, Элли оказалась даже слишком привязана к ней. Вам не слишком неприятно, что я так говорю?

– Да нет. Почему мне может быть неприятно? Я, между прочим, тоже… тоже пару раз сам так подумал. Грета то, да Грета это… Я был… ну, я понимаю, что мне нечего совать нос в это дело, только я был сыт по горло этой Гретой.

– И тем не менее Элли не выражала желания познакомить вас с Гретой?

– Знаете, – сказал я, – это довольно трудно объяснить. Но, я думаю, она и вправду предлагала это – очень мягко, раз или два, только… понимаете, мы были слишком поглощены тем, что вот так встретили друг друга. Кроме того… ох, ну ладно, – думаю, я просто не хотел знакомиться с Гретой. Не хотел делить Элли ни с кем другим.

– Понимаю. Да, я понимаю. И что же, Элли не предлагала, чтобы Грета присутствовала на вашей свадьбе?

– Да, она это предложила.

– Но… Но вы не захотели, чтобы она пришла? Почему же?

– Не знаю. Я правда не знаю. Я просто чувствовал, что эта Грета, эта девушка или женщина – кто она там, – которую я никогда не видел, вечно всюду лезет. Ну, вы знаете, все-то она в жизни Элли организует, посылает письма и открытки, выступает в качестве самой Элли, разрабатывает ее маршруты и передает все это ее родным. Я чувствовал, что Элли как-то очень зависима от Греты, что позволяет Грете руководить ею, что она делает все, чего хочет Грета. Я… Ох, простите, мистер Липпинкот, мне, вероятно, не следовало все это говорить. Скажем, я просто и явно ревновал Элли к этой Грете. Во всяком случае, я взорвался и заявил, что не хочу, чтобы Грета была на нашей свадьбе, что свадьба – наше с Элли дело и ничье больше. И вот так мы отправились в Регистрационное бюро, и сотрудник регистратора и его машинистка стали нашими свидетелями. Я признаю – это было низко с моей стороны отказаться от присутствия Греты, но мне хотелось, чтобы Элли была только со мной.