Агата Кристи - Ночь без конца

– Дело не в том, что мне так уж хотелось ее повидать, – призналась она. – Просто я ужасно нехорошо себя чувствовала из-за того, что ничего для этого не делаю. Ты не так уж часто говорил о своей матери, но мне все равно было понятно, что она всегда делала для тебя всё, что могла. Выручала тебя во всяких ситуациях и тяжело работала, чтобы дать тебе школьное образование получше и всякое такое. И я решила, что это так низко и так похоже на зазнайство богачки – не подойти к ней поближе…

– Ну, это была бы вовсе не твоя вина, а моя – целиком и полностью.

– Да, – согласилась Элли. – Я могу понять, что тебе, скорее всего, не хотелось, чтобы я пошла ее повидать.

– Ты что, думаешь, у меня комплекс неполноценности из-за матери? Это не соответствует истине. Это вовсе не так, Элли, я тебя уверяю.

– Конечно, – задумчиво проговорила Элли. – Теперь я это знаю. Это потому, что тебе не хотелось, чтобы она слишком по-матерински тебя поучала.

– Меня поучала?

– Ну, – сказала Элли, – я ведь вижу, что твоя мама из тех, кто прекрасно знает, что следует делать другим людям. Я имею в виду, что она захотела бы, чтобы ты нашел себе определенного характера работу.

– Совершенно верно, – согласился я. – Постоянную работу. И чтобы остепенился.

– Теперь это вряд ли могло иметь большое значение. Но, должна сказать, это очень хороший совет. Только он никогда не будет пригоден для тебя, Майк. Тебе не нужно постоянство. Ты не хочешь остепениться. Ты хочешь ездить и видеть разные вещи и делать разные вещи. И добраться до самого верха.

– Я хочу остаться здесь, в этом доме, с тобою.

– Возможно – на какое-то время. Но я думаю… Я думаю, ты всегда будешь хотеть вернуться сюда. И я тоже. Я думаю, мы будем приезжать обратно каждый год, и – я думаю – здесь мы будем счастливее, чем где-нибудь в другом месте. Но тебе захочется поездить по разным местам. Тебе захочется путешествовать, видеть разное и покупать разные вещи. Может быть, придумаешь, как по-новому разбить здесь сад. А может, мы поедем и посмотрим на итальянские сады, на японские сады, ландшафтные сады всех существующих видов…

– Ты рисуешь необычайно увлекательную жизнь, Элли. Прости, что я рассердился.

– Я не против, сердись, пожалуйста. Я же тебя не боюсь. – Потом, нахмурившись, она сказала: – Твоей маме не понравилась Грета.

– Грета многим не нравится.

– В том числе и тебе.

– Послушай, Элли, ты все время это повторяешь. Это неправда. Я просто немного ревновал тебя к ней, вот и всё. А теперь у нас с ней очень хорошие отношения. – И я добавил: – Думаю, она заставляет человека как-то защищаться.

– Мистер Липпинкот тоже недолюбливает Грету, правда? – сказала Элли. – Он полагает, что она слишком сильно влияет на меня.

– А она влияет?

– Удивляюсь, почему ты спрашиваешь. Да, думаю, скорее всего, влияет. Но ведь это только естественно. Грета – доминирующая личность, а мне нужен был кто-то, кому я могла бы доверять, на кого могла бы опереться. Кто-то, кто смог бы за меня постоять, защитить меня.

– И постараться, чтобы ты смогла добиться своего? – засмеявшись, спросил я.

Мы вошли в дом рука об руку. В тот предвечерний час было почему-то довольно темно. Наверное, оттого, что солнце только что ушло с террасы, оставив ощущение нежданно наступившей темноты.

Элли спросила:

– Что с тобою, Майк?

– Не пойму, – ответил я. – Что-то меня вдруг дрожь пробрала, прямо мурашки по коже.

– Гусиная кожа? Так, кажется, это правильно называется? – откликнулась Элли.

Греты нигде не было. Слуги сказали, она пошла прогуляться.

Теперь, когда моя мать узнала все про мою женитьбу и повидалась с Элли, я смог сделать то, что давно хотел. Я послал ей чек на большую сумму. Написал, чтобы она переехала в квартиру получше и купила себе нужную мебель, какую захочет, и всякое такое. Разумеется, у меня были сомнения насчет того, примет она чек или нет, ведь эти деньги я не заработал, и я, по чести, даже вида сделать не мог, что они мои. Как я и ожидал, она прислала чек назад, разорвав его надвое, с нацарапанной припиской: «Не желаю иметь с этим никакого дела. Ты никогда не изменишься. Теперь я это знаю. Да помогут тебе святые Небеса!» Я швырнул все это Элли под нос.

– Вот видишь, что за человек моя мать?! – воскликнул я. – Я женился на богатой и живу за счет богатой жены, и старая воительница этого не одобряет!

– Не надо так волноваться. Очень многие люди так настроены, – постаралась утешить меня Элли. – Она это переживет. Твоя мама очень любит тебя, Майк, – добавила она.

– Тогда зачем она все время пытается заставить меня измениться? Переделать по своему образу и подобию? Я – это я. Я не чей-то образ и не чье-то подобие. Я не маленький маменькин сыночек, чтобы мать меня лепила, как ей вздумается. Я – это я. Я уже взрослый. Я – личность !

– Ты – это ты, – сказала Элли. – И я тебя люблю.

А потом, возможно чтобы меня отвлечь, она сказала кое-что, сильно меня обеспокоившее.

– Что ты думаешь, – спросила она, – о нашем новом слуге, Майк?

Я совершенно о нем не думал. Что вообще можно было о нем думать? По правде говоря, мне он нравился больше, чем наш прежний слуга: тот даже не пытался скрывать свое непочтительное отношение к моему низкому социальному статусу.

– На мой взгляд, он вполне годится, – сказал я. – А что такое?

– Знаешь, я вдруг подумала: не секретный ли он агент?

– Секретный агент? Что ты имеешь в виду?

– Ну, частный детектив. Я подумала, дядя Эндрю мог такое устроить.

– Зачем это ему?

– Ну как… Опасается похищения или чего-нибудь в этом роде. В Штатах у нас всегда были охранники, особенно в сельской местности.

Ну вот – еще один недостаток в обладании большими деньгами, о котором мне ничего не было известно!

– Что за гадкая придумка!

– Ну, не знаю… Думаю, я к этому привыкла. Разве это имеет какое-то значение? Обычно этого просто не замечаешь.

– А жена его тоже в этом?

– Наверное, а как же иначе? Впрочем, готовит она прекрасно! Я предполагаю, что дядя Эндрю или, возможно, Стэнфорд Ллойд, кто-то из них, придумав это, заплатил нашим прежним, чтобы они ушли, и подготовил этих двоих так, чтобы они сразу откликнулись на объявление и получили это место. Это было бы совсем не так уж трудно.

– Ничего тебе об этом не сообщив?! – Я по-прежнему не мог этому поверить.

– Они никогда и не подумали бы мне сообщать. Я ведь могла устроить такой скандал! Но, все равно, я же могу и ошибаться насчет наших новых слуг. – И продолжала мечтательно: – Дело просто в том, что ты обретаешь что-то вроде шестого чувства в отношении таких людей, которые постоянно тебя окружают.

– Бедная маленькая богатая девочка! – яростно произнес я.

Элли нисколько не обиделась.