Агата Кристи - Ночь без конца

Коронер спросил, почему миссис Ли не явилась в суд. Ему было известно, что ее вызывали повесткой. Однако ему сообщили, что миссис Ли несколько дней тому назад покинула деревню – никто точно не знал, когда именно. Она не оставила своего адреса. Этого у нее в обычае не водилось – она часто уходила и возвращалась, никому ничего об этом не сообщая. Так что в этом не было ничего необычного. Один-два деревенских жителя даже заявили, что, по их мнению, она исчезла еще до несчастного случая. Коронер снова обратился к старику:

– Тем не менее вам кажется, что вы видели именно миссис Ли?

– Ну, это вот как, – объяснил он. – Уверен, что не могу сказать, чтобы точно. Не хочу говорить, что определенно она. Та женщина высокая была и шагала решительно, и плащ на ней был красный, какой миссис Ли, бывает, носит. Только я ведь особо-то не смотрел. Занят был своим делом. Могла быть она, и какая ни есть другая тоже могла быть. Кто может сказать?

Что до остального, старик все время повторял то, что рассказал нам: он видел, как дама проехала мимо, он и раньше часто видел, как она проезжала. Никогда особого внимания не обращал. Только потом увидел, как лошадь галопом скачет одна. Вид у нее был такой, вроде ее что-то напугало. Он сказал: «По крайней мере, могло так быть». Он не мог сказать, в какое время все это случилось. Могло быть в одиннадцать, а то и раньше. А лошадь он увидел много позже. Казалось, она возвращается в лес.

Затем коронер снова вызвал меня и задал мне еще несколько вопросов про миссис Ли. Миссис Эстер Ли из коттеджа «Виноградная лоза».

– Вы и ваша жена знали миссис Ли по внешнему виду?

– Да, – ответил я. – Хорошо знали.

– Вы с нею разговаривали?

– Да. Несколько раз. Или, вернее, – уточнил я, – это она с нами разговаривала.

– Она когда-нибудь угрожала вам или вашей жене?

Я помолчал минуту – может, две – и медленно сказал:

– В каком-то смысле – да, угрожала. Только я никогда не думал…

– Вы никогда не думали – что?

– Я никогда не думал, что она на самом деле имеет все это в виду.

– Говорила ли она так, будто у нее была причина питать особую неприязнь к вашей жене?

– Моя жена как-то раз говорила мне об этом. Она сказала, что, по ее мнению, эта цыганка испытывает к ней особую ненависть, но сама она не понимает почему.

– Не случалось ли так, что вы или ваша жена когда-нибудь выгоняли ее из вашей усадьбы или грубо с нею обошлись каким-то иным образом?

– Вся агрессия шла с ее стороны, – ответил я.

– Не создавалось ли у вас время от времени впечатления, что она психически неуравновешенна?

Поразмыслив, я согласился:

– Да, создавалось. Я подумал, что ей представляется, что земля, на которой мы построили наш дом, принадлежит ей или принадлежит ее племени – или как там они его сами называют. Что у нее навязчивая идея, просто какое-то наваждение по этому поводу. И мне казалось, ей становится все хуже и хуже, это наваждение охватывает ее все сильней и сильней.

– Понятно. Она никогда не пыталась применить какие-либо насильственные действия по отношению к вашей жене?

– Нет, – неторопливо произнес я. – Несправедливо было бы говорить о ней такое. Все это было… ну, как сказать… как бы вроде цыганского предсказания: «Тебя постигнет беда, если не уберешься отсюда. Проклятие ляжет на вас, если не уедете прочь».

– А слово «смерть» она произносила?

– Да, по-моему, произносила. Но мы не принимали ее всерьез. По крайней мере, – снова уточнил я, – я не принимал.

– Вы полагаете, что ваша жена принимала?

– Боюсь, иногда принимала. Знаете, эта старая женщина порой могла вызвать сильную тревогу. Но я не думаю, что она может реально отвечать за то, что говорит или делает.

Долгая процедура закончилась заявлением коронера, что он откладывает расследование на две недели. Всё указывало на смерть в результате несчастного случая, но не было достаточных свидетельств того, чем был вызван несчастный случай. Коронер откладывает расследование до тех пор, пока не получит показаний миссис Эстер Ли.

На следующий день после расследования я пошел повидать майора Филпота. И прямо, без обиняков, сказал ему, что хочу узнать его мнение. О ком-то, кого старик, копавший торф у дороги, принял за миссис Эстер Ли, направлявшуюся в лес в то самое утро.

– Вы же знаете эту старую женщину. Вы как считаете, она действительно способна устроить такой несчастный случай преднамеренно, по злому умыслу?

– На самом деле я не могу никак в это поверить, Майк, – ответил он. – Чтобы решиться на такое, надо иметь очень сильный побудительный мотив. Месть за какую-то личную травму, вред, причиненный лично тебе. Что-нибудь такое. А что же такое могла Элли ей когда-нибудь сделать? Ничего!

– Я знаю, это предположение выглядит просто сумасбродным. Тогда почему же она постоянно являлась к нам таким странным образом, со своими угрозами Элли, с требованием, чтобы Элли убиралась отсюда? Казалось, что у цыганки возникла к ней особая неприязнь. А она раньше никогда не встречалась с Элли, даже не видела ее никогда. Кем была для нее Элли, как не абсолютно незнакомой американкой? Здесь нет никакой предыдущей истории, никакой взаимной связи.

– Я знаю, знаю, – согласился Филпот. – Ничего не могу поделать – у меня такое чувство, Майк, что тут есть что-то, чего мы не понимаем. Я не знаю, много ли времени проводила в Англии ваша жена до того, как вы поженились. Может быть, она когда-нибудь какое-то, достаточно долгое, время жила в этой части страны?

– Нет. В этом я уверен. Все это так трудно… Я ведь, на самом деле, ничего не знаю об Элли. То есть с кем она была знакома, куда ездила. Мы просто… встретились. – Я заставил себя остановиться и взглянул на Филпота. – Вы ведь не знаете, как случилось, что мы встретились, правда? Нет, конечно, – продолжал я, – вам ни за что не догадаться и в тыщу лет, как мы встретились! – Тут вдруг, против собственной воли, я расхохотался. Потом взял себя в руки и замолк. Я почувствовал, что близок к истерике.

По спокойному, сочувственно-терпеливому лицу майора я видел, что он ждет, пока я приду в себя. Это был человек, всегда готовый помочь. Тут не могло быть сомнений.

– Мы встретились здесь, – сказал я. – Здесь, на Земле цыгана. Я прочитал объявление о продаже «Башен» и пошел вверх по дороге, к вершине холма. Мне было любопытно взглянуть на это место. И вот так я ее впервые увидел. Она стояла там, под деревом. Я ее напугал… а может, это она меня напугала. Ну, во всяком случае, так оно всё и началось. Так и получилось, что мы приехали жить в этом невозможном, прóклятом, несчастном месте!

– А вы что же, все время чувствовали, что оно будет несчастным?

– Нет… Да… Нет, по правде говоря, я не знаю. Я никогда этого не признавал. Никогда не хотел признавать. Но думаю, что Элли знала. Думаю, она все время боялась. – Потом, очень медленно, я сказал: – Думаю, кто-то намеренно стремился ее напугать.