Мирослав Крлежа - Избранное
- Название:Избранное
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство иностранной литературы
- Год:1958
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Мирослав Крлежа - Избранное краткое содержание
Избранное - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Визжишь? Повизжи, повизжи у меня! Запомнишь час, когда визжал! Останься мы здесь, я бы тебя в порошок стер! Но я добрый! Хватит с тебя и этой ночи! Видек, в подвал его! Немедленно! Пусть трясется там до утра! Ни капли воды, ни корки хлеба! Вы мне за него отвечаете, Видек! Я тебе покажу, гадина! Марш!..
— Господин капитан, осмелюсь доложить, я принял дежурство от капрала, — доложил очередной дежурный капрал, стоявший рядом с Юрковичем, но капитан Раткович, решив ускорить обход, пренебрег обычным порядком (чтоб его черти взяли, поздно уж, за полдень) и остановился только около домобрана Тртека.
— Господин капитан, домобран Тртек Алоиз покорно докладывает, мать у него померла!
— Кохн! Вы безмозглая скотина! Что я вам сказал?
— Господин капитан, осмелюсь доложить, я гнал его, но он ревел здесь, что мать у него при смерти.
(Тртек думает не столько о том, чтобы проводить мать в последний путь, сколько о том, чтобы спастись от фронта. Ибо, когда он вернется, пусть даже через два дня, рота уже уйдет, до следующей отправки еще далеко, а там, гляди, и война кончится…)
— Ревел? Осел на льду плясал да ревел. А что я могу сделать, если у тебя мать умерла? Армия не похоронное бюро! Дурак ты! Ревел! Врет он! Он и сейчас врет!..
— Господин капитан, осмелюсь доложить, из общины с печатью…
— Ха! Печать! Как же, не знаю я этих проныр загорцев, не знаю, чего стоит печать! Печать стоит пару индюков! Ты что думаешь, на дурака напал, что ли? Ха! Почему не брит? Кто там на левом фланге строй ломает? Какая свинья?..
Это шевельнулся домобран цыган Джура Макек, задержанный патрулем военной полиции. Руки его связаны крест-накрест цепью, железо впилось в тело, и цыган зубами пытался сдвинуть цепь. Это оказалось фатальным толчком, вызвавшим взрыв мины.
— Кто такой? — бросился Раткович, словно ястреб, на левый фланг. — Ах, это ты, мой дорогой цыган? Ай-ай-ай! Смотрите-ка! Ты — и в строю! А как же твой шатерчик да вольная долюшка, птенчик? А? Ха-ха! Зачем же ты вернулся к нам? Тут и без тебя есть кому смердеть!
От истерического сарказма Раткович перешел к безумной ярости.
— Скотина ты последняя! Мало того, что дезертир, так он еще строй ломает! Что с тобой сделать? Избить? Не-ет! Не стану руки марать! Погоди, скотина! Видек! Видек! Прошу вас…
Цыган сразу понял, что означает, когда зовут Видека. После ночного избиения у него был жар, сейчас он босой стоял на снегу — нервы не выдержали, и человек в отчаянии запричитал:
— Ой, господин капитан, целую землю под ногами твоими! Прости меня, прости, никогда больше, не буду, никогда больше, господин капитан, покорно покорнисимус просимус…
— Видек! Видек! Прочь, гад, пока в рыло не получил…
Целует цыган капитанские сапоги, валяется в грязи и голосит:
— Ой-ой-ой… господинчик капитан…
Видек вернулся из подвала, куда только что бросил на уголь капрала Юрковича, подкрутил усы, стал во фронт.
— Видек! Подвесить этого болвана, чтоб знал, что значит бросать винтовку и продавать казенное добро!
— Ой-ой-ой…
— Вставай, цыган! — с видом палача подступил Видек к цыгану, оглядывая его своими маленькими свиными глазками, заплывшими жиром. — Эй! Вставай, цыган! Слышишь! Приказано ведь! — подбадривает Макека господин поручик Видек, тыча носком сапога ему в ребра. Но цыган ничего не хочет слышать, он корчится, как в падучей:
— Ой-ой-ой, ой-ой-ой! Господин капитан, покорнисимо…
— Взять его! Что это за комедия! — строго прикрикнул Раткович; тут же подскочили два капрала, поставили Макека на ноги и держат, чтобы он снова не повалился на землю.
— Видали, ребята? Так будет с каждым, кто нарушит присягу! Какого черта шутите с державой? Наша держава сильна и могущественна, она вас, как блоху, — к ногтю, и пикнуть не успеете! А вы, вшивое, мужицкое отродье, на нее руку поднимаете! Лучше сами повинитесь, кто ночью в канцелярии был! Сознавайтесь! Горе тому, кого я поймаю!
Так угрожает Раткович солдатам, а солдаты молчат, точно у гроба, и печально смотрят, как освобождают от цепей цыгана, как ведут его под каштан и как начинают подвешивать. Какие муки ожидают подвешенного, известно всем [29] Так наказывали людей еще во времена крестовых походов, и с тех пор без этого способа наказания не обходилась ни одна война в Европе. Руки жертвы связываются за спиной крест-накрест и тело веревкой подтягивают на суку́ настолько, чтобы лишь носки ног едва касались земли. Тело висит на руках. Это вызывает невыносимую боль в локтевых суставах. — Прим. авт.
.
Подвесили дезертира-домобрана, цыгана Макека, на суку́, и его цыганский отчаянный, нечеловеческий визг настолько потряс уборщицу школы и ее детей в подвале, что теперь вопли несутся с двух сторон: детский рев из подвала сливается с воем цыгана.
— Бегите к этой бабе и скажите ей, чтобы было тихо, не то и она со всеми своими поганцами будет висеть на каштане! — приказал оскорбленный посторонним вмешательством Раткович и зашагал перед строем.
— Ребята! Слушать меня! Найдите мне свинью, что бесилась в канцелярии! Не найдете сегодня, сядете в вагоны связанными, как собаки! Ребята! После обеда свяжу каждого десятого! Сегодня, после обеда, — если не найдете вора.
Слушает Рачич Ратковича и думает: «Да, вот лает он сейчас вроде на ветер! Грозит! А ведь в точности выполнит свои угрозы! Нет ничего, что бы его остановило! Свяжет всех людей, и всю дорогу будет стоять стон в вагонах. И после обеда на каштанах будут висеть трупы. На то он и командир, господин капитан Раткович! Тот самый Раткович, который в гимназии по списку шел сразу за мной, с которым здесь, в этом самом дворе народной школы на Цветной улице, под этими каштанами, мы играли в кошки-мышки… Да он ли это? Тот Раткович, которому я подсказывал неправильные греческие глаголы, с которым собирал гербарии в Зеленгае? Что за дьявол вселился в этого человека? Глуп он, и больше ничего! Все дело в этом!»
Капитан Раткович почувствовал на себе взгляд домобрана Рачича.
В этот момент цыгана на каштане начало рвать и из подвала снова раздались душераздирающие вопли, истеричные и невыносимые. Перед капитаном Ратковичем ряды солдат на рапорте, грязные куски человеческого мяса, прижатые, друг к другу, рота под ружьем, снег. «А может, все, что я сейчас делаю, глупо, — на мгновение подумал господин капитан. — Зачем я это делаю? Мне поганят стол, грозят пристрелить, пишут письма, а я должен быть добрым?.. И чего я оправдываюсь? Кто мне может запретить? Как хочу, так и поступлю! И чего этот niemand [30] niemand — никто (нем.) . Зд. ничтожество.
так вызывающе на меня уставился? На меня уставился!»
— Что смотрите? А? Думаете, я не вижу, как вы на меня глядите? А? Вы меня и там, на расследовании, рассматривали! Берегитесь, не то я вам покажу, кого вы рассматриваете… Ну! Что я сказал? Куда смотрите? Смотреть прямо перед собой! Прямо смотреть, слышите? — взбешенный Раткович направляется к Рачичу. — Домобран Рачич, смотреть прямо, слышите?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: