Джон Голсуорси - Интерлюдия. Последнее лето Форсайта - английский и русский параллельные тексты

Тут можно читать онлайн Джон Голсуорси - Интерлюдия. Последнее лето Форсайта - английский и русский параллельные тексты - бесплатно полную версию книги (целиком) без сокращений. Жанр: Классическая проза. Здесь Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте лучшей интернет библиотеки ЛибКинг или прочесть краткое содержание (суть), предисловие и аннотацию. Так же сможете купить и скачать торрент в электронном формате fb2, найти и слушать аудиокнигу на русском языке или узнать сколько частей в серии и всего страниц в публикации. Читателям доступно смотреть обложку, картинки, описание и отзывы (комментарии) о произведении.
  • Название:
    Интерлюдия. Последнее лето Форсайта - английский и русский параллельные тексты
  • Автор:
  • Жанр:
  • Издательство:
    неизвестно
  • Год:
    неизвестен
  • ISBN:
    нет данных
  • Рейтинг:
    5/5. Голосов: 11
  • Избранное:
    Добавить в избранное
  • Отзывы:
  • Ваша оценка:
    • 100
    • 1
    • 2
    • 3
    • 4
    • 5

Джон Голсуорси - Интерлюдия. Последнее лето Форсайта - английский и русский параллельные тексты краткое содержание

Интерлюдия. Последнее лето Форсайта - английский и русский параллельные тексты - описание и краткое содержание, автор Джон Голсуорси, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки LibKing.Ru
Интерлюдия к знаменитому роману «В петле» из «Саги о Форсайтах» написана великолепным языком, что позволяет читателям погрузиться в чарующий мир британского поместья. Рассказ о красоте, любви и вечной загадке жизни полон тонких наблюдений, размышлений, музыки и летнего солнца.

Интерлюдия. Последнее лето Форсайта - английский и русский параллельные тексты - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Интерлюдия. Последнее лето Форсайта - английский и русский параллельные тексты - читать книгу онлайн бесплатно, автор Джон Голсуорси
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать
He was wakeful and that wretched Habanera kept throbbing in his head. Ему не спалось, эта несчастная хабанера все стучала в голове.
His French had never been equal to its words, but its sense he knew, if it had any sense, a gipsy thing -wild and unaccountable. Он никогда не владел французским достаточно, чтобы разобрать все слова, но смысл их знал, если только в них вообще был смысл; цыганская песенка, дикая, непонятная!
Well, there was in life something which upset all your care and plans - something which made men and women dance to its pipes. Впрочем, есть в жизни что-то, что опрокидывает все наши труды и планы, заставляет людей плясать под свою дудку.
And he lay staring from deep-sunk eyes into the darkness where the unaccountable held sway. И он лежал, вглядываясь запавшими глазами в темноту, где царило непонятное.
You thought you had hold of life, but it slipped away behind you, took you by the scruff of the neck, forced you here and forced you there, and then, likely as not, squeezed life out of you! Думаешь, что держишь свою жизнь в руках, а оно подкрадывается к тебе, хватает тебя за шиворот, толкает туда, толкает сюда, а потом, чего доброго, задушит до смерти!
It took the very stars like that, he shouldn't wonder, rubbed their noses together and flung them apart; it had never done playing its pranks. Так, вероятно, оно хватает и звезды, сталкивает их носами и расшвыривает; никак не устанет играть свои шутки!
Five million people in this great blunderbuss of a town, and all of them at the mercy of that Life-Force, like a lot of little dried peas hopping about on a board when you struck your fist on it. Пять миллионов людей в этом дурацком громадном городе, и все они во власти этой силы -Жизни, как кучка сухих горошинок, которые прыгают по доске, когда ударишь по ней кулаком.
Ah, well! Himself would not hop much longer - a good long sleep would do him good! Ему-то, положим, немного времени осталось прыгать, глубокий долгий сон пойдёт ему на пользу.
How hot it was up here! - how noisy! Как жарко тут в городе! Как шумно!
His forehead burned; she had kissed it just where he always worried; just there - as if she had known the very place and wanted to kiss it all away for him. Лоб у него горел; она поцеловала его как раз туда, где всегда беспокоило, будто знала верное место и хотела утешить.
But, instead, her lips left a patch of grievous uneasiness. Но вместо этого от прикосновения её губ осталось чувство горестной растерянности.
She had never spoken in quite that voice, had never before made that lingering gesture or looked back at him as she drove away. Никогда раньше она не говорила таким голосом, никогда не делала этого прощального жеста, не оглядывалась на него, уезжая.
He got out of bed and pulled the curtains aside; his room faced down over the river. Он встал с постели и отдёрнул занавеску; окна выходили на реку.
There was little air, but the sight of that breadth of water flowing by, calm, eternal, soothed him. Было душно, но от вида протекающей мимо водной шири, спокойной, вечной, ему стало легче.
'The great thing,' he thought 'is not to make myself a nuisance. "Самое главное, - подумал он, - не надоедать людям.
I'll think of my little sweet, and go to sleep.' Буду думать о моей детке и засну".
But it was long before the heat and throbbing of the London night died out into the short slumber of the summer morning. Но ещё не скоро жара и шум лондонской ночи сменились короткой дремотой летнего утра.
And old Jolyon had but forty winks. И старый Джолион почти не сомкнул глаз.
When he reached home next day he went out to the flower garden, and with the help of Holly, who was very delicate with flowers, gathered a great bunch of carnations. Когда на следующий день старый Джолион добрался домой, он вышел в цветник и с помощью Холли, которая очень нежно обращалась с цветами, собрал большой букет гвоздики.
They were, he told her, for 'the lady in grey'- a name still bandied between them; and he put them in a bowl in his study where he meant to tackle Irene the moment she came, on the subject of June and future lessons. Он сказал ей, что они для "дамы в сером", это имя всё ещё было в ходу между ними; и поставил их в вазу у себя в кабинете, где намеревался атаковать Ирэн, как только она приедет, по вопросу о Джун и дальнейших уроках.
Their fragrance and colour would help. Благоухание и краски помогут!
After lunch he lay down, for he felt very tired, and the carriage would not bring her from the station till four o'clock. После завтрака он прилёг, так как очень устал, а она должна была приехать со станции только в четыре.
But as the hour approached he grew restless, and sought the schoolroom, which overlooked the drive. Но с приближением этого часа он стал беспокоиться и пошёл в классную, выходившую окнами на дорогу.
The sun-blinds were down, and Holly was there with Mademoiselle Beauce, sheltered from the heat of a stifling July day, attending to their silkworms. Шторы были спущены, Холли и мадемуазель Бос, укрывшись от зноя душного июльского дня, занимались шелковичными червями.
Old Jolyon had a natural antipathy to these methodical creatures, whose heads and colour reminded him of elephants; who nibbled such quantities of holes in nice green leaves; and smelled, as he thought, horrid. Старый Джолион питал врождённое отвращение к этим методичным созданиям, цветом и формой головы напоминавшим ему слонов, прогрызавшим столько дырок в красивых зелёных листьях и пахнувшим, по его мнению, прескверно.
He sat down on a chintz-covered windowseat whence he could see the drive, and get what air there was; and the dog Balthasar who appreciated chintz on hot days, jumped up beside him. Он сел на обитый ситцем диван у окна, откуда была видна дорога и где было не так душно; и пёс Балтазар, который одобрял ситец в жаркие дни, вскочил на диван с ним рядом.
Over the cottage piano a violet dust-sheet, faded almost to grey, was spread, and on it the first lavender, whose scent filled the room. На пианино был надет лиловый чехол, почти серый от времени, и стоявшая на нём ранняя мята наполняла классную своим запахом.
In spite of the coolness here, perhaps because of that coolness the beat of life vehemently impressed his ebbed-down senses. Несмотря на прохладу комнаты, может быть, благодаря этой прохладе, биение жизни угнетающе действовало на ослабевшие чувства старого Джолиона.
Each sunbeam which came through the chinks had annoying brilliance; that dog smelled very strong; the lavender perfume was overpowering; those silkworms heaving up their grey-green backs seemed horribly alive; and Holly's dark head bent over them had a wonderfully silky sheen. Каждый солнечный луч, проникавший сквозь щели, дразнил своим блеском; от собаки очень сильно пахло; одурял аромат мяты, шелковичные черви, выгибавшие серо-зелёные спинки, были живыми до ужаса; и тёмная головка Холли, склонённая над ними, ярче обычного отливала шёлком.
A marvellous cruelly strong thing was life when you were old and weak; it seemed to mock you with its multitude of forms and its beating vitality. Поразительная, до жестокости сильная штука жизнь, когда ты стар и слаб; точно дразнит своим многообразием, бьющей через край энергией!
He had never, till those last few weeks, had this curious feeling of being with one half of him eagerly borne along in the stream of life, and with the other half left on the bank, watching that helpless progress. Никогда до этих последних недель он не знал этого чудного ощущения, будто половину его существа захлестнуло и несёт потоком жизни, а другая половина осталась на берегу и смотрит ей вслед.
Only when Irene was with him did he lose this double consciousness. Только когда с ним была Ирэн, эта раздвоенность сознания исчезала.
Holly turned her head, pointed with her little brown fist to the piano - for to point with a finger was not 'well-brrred'- and said slyly: Холли повернула голову, указала смуглым кулачком на рояль - ибо пальцем "хорошо воспитанные" дети не показывают - и сказала лукаво:
"Look at the 'lady in grey,' Gran; isn't she pretty to-day?" - Посмотри на даму в сером: дедушка; правда, она сегодня хорошенькая?
Old Jolyon's heart gave a flutter, and for a second the room was clouded; then it cleared, and he said with a twinkle: У старого Джолиона забилось сердце, и на мгновение комнату застлал туман; потом туман рассеялся, и он спросил, подмигнув:
"Who's been dressing her up?" - Кто же это одел её?
"Mam'zelle." - Mam'zelle!
"Hollee! - Hoilee!
Don't be foolish!" Не говори глупостей!
That prim little Frenchwoman! Ах, уж эта француженка!
She hadn't yet got over the music lessons being taken away from her. Никак не может пережить, что у неё отняли уроки музыки.
That wouldn't help. Ничего не поделаешь!
His little sweet was the only friend they had. Его детка - их единственный друг.
Well, they were her lessons. А это её уроки.
And he shouldn't budge shouldn't budge for anything. И он не уступит, ни за что не уступит!
He stroked the warm wool on Balthasar's head, and heard Holly say: Он погладил тёплую шерсть на голове Балтазара и услышал голос Холли:
"When mother's home, there won't be any changes, will there? - Когда мама вернётся, все останется, как сейчас, правда?
She doesn't like strangers, you know." Она ведь не любит чужих.
The child's words seemed to bring the chilly atmosphere of opposition about old Jolyon, and disclose all the menace to his new-found freedom. Слова девочки будто окружили старого Джолиона ледяной атмосферой протеста, показали ему, что грозит его вновь обретённой свободе.
Ah! А!
He would have to resign himself to being an old man at the mercy of care and love, or fight to keep this new and prized companionship; and to fight tired him to death. Придётся признать себя стариком, сдаться на милость забот и любви. Или бороться за свою новую и незаменимую дружбу, а от борьбы он уставал смертельно.
But his thin, worn face hardened into resolution till it appeared all Jaw. Но его худое, измождённое лицо так затвердело в решимости, что казалось сплошным подбородком.
Читать дальше
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать


Джон Голсуорси читать все книги автора по порядку

Джон Голсуорси - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки LibKing.




Интерлюдия. Последнее лето Форсайта - английский и русский параллельные тексты отзывы


Отзывы читателей о книге Интерлюдия. Последнее лето Форсайта - английский и русский параллельные тексты, автор: Джон Голсуорси. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв или расскажите друзьям

Напишите свой комментарий
x