Алексей Толстой - Сестры - русский и английский параллельные тексты
Тут можно читать онлайн Алексей Толстой - Сестры - русский и английский параллельные тексты - бесплатно
полную версию книги (целиком) без сокращений.
Жанр: Советская классическая проза.
Здесь Вы можете читать полную версию (весь текст)
онлайн без регистрации и SMS на сайте лучшей интернет библиотеки ЛибКинг или прочесть краткое содержание (суть),
предисловие и аннотацию. Так же сможете купить и скачать торрент в электронном формате fb2,
найти и слушать аудиокнигу на русском языке или узнать сколько частей в серии и всего страниц в публикации.
Читателям доступно смотреть обложку, картинки, описание и отзывы (комментарии) о произведении.
- Название:Сестры - русский и английский параллельные тексты
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Алексей Толстой - Сестры - русский и английский параллельные тексты краткое содержание
Сестры - русский и английский параллельные тексты - описание и краткое содержание, автор Алексей Толстой, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки LibKing.Ru
«Хождение по мукам» – уникальная по яркости и масштабу повествования трилогия, на страницах которой перед читателем предстает картина событий, потрясших весь мир.
Выдающееся произведение А.Н.Толстого показывает Россию в один из самых ярких, сложных и противоречивых периодов ее истории – в тревожное предреволюционное время, в суровые годы революционных потрясений и Гражданской войны.
Выдающееся произведение А.Н.Толстого показывает Россию в один из самых ярких, сложных и противоречивых периодов ее истории – в тревожное предреволюционное время, в суровые годы революционных потрясений и Гражданской войны.
Сестры - русский и английский параллельные тексты - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Сестры - русский и английский параллельные тексты - читать книгу онлайн бесплатно, автор Алексей Толстой
Тёмная тема
↓
↑
Сбросить
Интервал:
↓
↑
Закладка:
Сделать
"Oh, that's what you mean!" Ekaterina Dmitrevna rolled her great eyes as if in the final throes of fatigue. "I told you something or other not long ago, but what exactly I can't remember." | - Ах, вот ты о чем. - Екатерина Дмитриевна закатила, как от последней усталости, большие глаза. - Давеча я тебе сказала что-то такое... Я и забыла совсем. |
"I want to know who it was." | - Я хочу знать - с кем это произошло? |
"I don't know myself." | -А я не знаю. |
"Once more I ask you not to lie." | - Еще раз прошу не лгать... |
"I'm not lying. | -А я не лгу. |
Why should I lie to you? | Охота тебе лгать. |
Well, I did say so! | Ну, сказала. |
I say anything when I'm cross. | Мало ли что я говорю со зла. |
I said it, and I've forgotten it." | Сказала и забыла. |
While she was speaking Nikolai Ivanovich's face remained stony, but his heart gave a plunge and started beating tremulously. | Во время этих слов лицо Николая Ивановича было как каменное, но сердце его нырнуло и задрожало от радости: |
"Thank God, she was just telling lies about herself." | "Слава богу, наврала на себя". |
This meant that he could now pretend not to believe anything--he could make a row and relieve his feelings with impunity. | Зато теперь можно было безопасно и шумно ничему не верить - отвести душу. |
He rose from his chair and began to pace up and down, then halted, slicing the air with the ivory paper knife as he held forth on the decline of family life, the decay of morals, the sacred, neglected duties of woman -wife, mother and helpmate. | Он поднялся с кресла и, шагая по ковру, останавливаясь и разрезая воздух взмахами костяного ножа, заговорил о падении семьи, о растлении нравственности, о священных, ныне забытых обязанностях женщины - жены, матери своих детей, помощницы мужа. |
He reproached Ekaterina Dmitrevna with triviality, with thoughtless waste of money earned with blood ("not blood, but tongue-wagging," corrected Ekaterina Dmitrevna). | Он упрекал Екатерину Дмитриевну в душевной пустоте, в легкомысленной трате денег, заработанных кровью ("не кровью, а трепанием языка", - поправила Екатерина Дмитриевна). |
With more than blood-with nerves! | Нет, больше, чем кровью, - тратой нервов. |
He reproached her with carelessness in her choice of acquaintances, with disorder in the home, with her weakness for "that idiot" the Grand Mogul, and even with "the beastly, sickening pictures, in your middle-class drawing room." | Он попрекал ее беспорядочным подбором знакомых, беспорядком в доме, пристрастием к "этой идиотке", Великому Моголу, и даже "омерзительными картинами, от которых меня тошнит в вашей мещанской гостиной". |
In a word, Nikolai Ivanovich unburdened his soul. | Словом, Николай Иванович отвел душу. |
It was after three in the morning, and when her husband had talked himself hoarse, Ekaterina Dmitrevna, with the words: | Был четвертый час утра. Когда муж охрип и замолчал, Екатерина Дмитриевна сказала: |
"Nothing can be more revolting than a fat man in hysterics," got up, and went into the bedroom. | - Ничего не может быть противнее толстого и истерического мужчины, - поднялась и ушла в спальню. |
But not even this had the power to offend Nikolai Ivanovich now. | Но Николай Иванович теперь даже и не обиделся на эти слова. |
Undressing slowly, he hung his clothes over the back of a chair, wound up his watch, and, with a slight sigh, got into the clean, crisp bed made up for him on the leather sofa. | Медленно раздевшись, он повесил платье на спинку стула, завел часы и с легким вздохом влез в свежую постель, постланную на кожаном диване. |
"Yes, our way of living is all wrong. | "Да, живем плохо. |
We must reconstruct our whole lives. | Надо перестроить всю жизнь. |
All wrong, all wrong," he thought, opening his book to calm himself before falling asleep. | Нехорошо, нехорошо", - подумал он, раскрывая книгу, чтобы для успокоения почитать на сон грядущий. |
But the next minute he let the book fall and listened. | Но сейчас же опустил ее и прислушался. |
All was quiet in the house. | В доме было тихо. |
Somebody sniffed, and the sound made his heart beat. | Кто-то высморкался, и от этого звука забилось сердце. |
"She's crying," he thought. "Ah, me! I overdid it." | "Плачет, - подумал он, - ай, ай, ай, кажется, я наговорил лишнего". |
When he went over the whole conversation mentally, and remembered how Katya had sat listening to him, he began to feel sorry for her. | И, когда он стал вспоминать весь разговор и то, как Катя сидела и слушала, ему стало ее жалко. |
He raised himself on one elbow, ready to jump out of bed, but, suddenly, feeling limp all over, as if after days of fatigue, he dropped his head on the pillow, and fell asleep. | Он приподнялся на локте, уже готовый вылезть из-под одеяла, но по всему телу поползла истома, точно от многодневной усталости, он уронил голову и уснул. |
Dasha, undressing in her daintily appointed room, took the comb out of her hair, gave her head a toss which sent all the hairpins flying, crept into her snowy bed, and, covering herself up to her chin, screwed up her eyes. | Даша, раздевшись в своей чистенько прибранной комнате, вынула из волос гребень, помотала головой так, что сразу вылетели все шпильки, влезла в белую постель и, закрывшись до подбородка, зажмурилась. |
"Thank God, everything's all right! | "Господи, все хорошо! |
I needn't think of anything-just sleep!" | Теперь ни о чем не думать, спать". |
Out of the corner of her eye she seemed to glimpse a whimsical little face. | Из угла глаза выплыла какая-то смешная рожица. |
Dasha smiled, drew up her knees, and embraced the pillow. | Даша улыбнулась, подогнула колени и обхватила подушку. |
Just as a dark, sweet sleep was beginning to enfold her, Katya's voice rang in her ears: | Темный сладкий сон покрыл ее, и вдруг явственно в памяти раздался Катин голос: |
"Of course it isn't true!" | "Ну, конечно, неправда". |
Dasha opened her eyes. | Даша открыла глаза. |
"But I never said a word to Katya, not a word! I only asked her if it was true, or not. | "Я ни одного звука, ничего не сказала Кате, только спросила - правда или неправда. |
And she answered me just as if she understood perfectly what I was talking about." | Она же ответила так, точно отлично понимала, о чем идет речь". |
She was pierced through and through by the needle-sharp realization: | Сознание, как иглою, прокололо все тело: |
"Katya lied to me." | "Катя меня обманула!" |
Then, recalling the minutest details of the conversation, all Katya's words and movements, everything grew clear to Dasha: yes, it had all been lies. | Затем, припоминая все мелочи разговора, Катины слова и движения, Даша ясно увидела: да, действительно обман. |
She was thunderstruck. | Она была потрясена. |
Katya had betrayed her husband, but while betraying, sinning, lying, she seemed to have become still more fascinating. | Катя изменила мужу, но, изменив, согрешив, налгав, стала точно еще очаровательнее. |
No one with eyes in his head could have, failed to remark in her something new, a strange, weary tenderness. | Только слепой не заметил бы в ней чего-то нового, какой-то особой усталой нежности. |
And the way she lied was enough to drive you crazy with love. | И лжет она так, что можно с ума сойти -влюбиться. |
But she was a criminal, wasn't she? | Но ведь она преступница. |
Dasha didn't know what to make of it all. | Ничего, ничего не понимаю. |
Thoroughly upset and bewildered, she took a drink of water, lit and extinguished the lamp again and again, and tossed and turned till daylight, feeling that she could neither condemn Katya, nor understand the thing she had done. | Даша была взволнована и сбита с толку. Пила воду, зажигала и опять тушила лампочку и до утра ворочалась в постели, чувствуя, что не может ни осудить Катю, ни понять того, что она сделала. |
Ekaterina Dmitrevna could not sleep that night, either. | Екатерина Дмитриевна тоже не могла заснуть в эту ночь. |
Lying on her back, drained of strength, her hands stretched out on the silken coverlet, she wept without wiping away the tears, wept because she felt bewildered, polluted, unclean, because there was nothing she could do about it, because she was not passionate and austere, like Dasha, and never would be; she wept because Nikolai Ivanovich had called her a street woman, and had said her drawing room was middle-class. | Она лежала на спине, без сил, протянув руки поверх шелкового одеяла, и, не вытирая слез, плакала о том, что ей смутно, нехорошо и нечисто, и она ничего не может сделать, чтобы было не так, и никогда не будет такой, как Даша, -пылкой и строгой, и еще плакала о том, что Николай Иванович назвал ее уличной женщиной и сказал про гостиную, что это - мещанская гостиная. |
And she wept still more bitterly because, at midnight the night before, Alexei Alexeyevich Bessonov had driven her in a rubber-tired droshky to an out-of-town hotel, and there, unaware, unloving, oblivious of all that was sacred to her, had taken her-unhurriedly, hatefully, as if she had been a wax figure, one of the pink-cheeked mannequins in the window of Madame Duclet's shop of Paris gowns in Morskaya Street. | И уже горько заплакала о том, что Алексей Алексеевич Бессонов вчера в полночь завез ее на лихом извозчике в загородную гостиницу и там, не зная, не любя, не чувствуя ничего, что было у нее близкого и родного, омерзительно и не спеша овладел ею так, будто она была куклой, розовой куклой, выставленной на Морской, в магазине парижских мод мадам Дюклэ. |
*V * | 5 |
In the apartment of engineer Ivan Ilyich Telegin, on the fifth floor of a newly-built house on 19th Street, Vasilyevsky Island, was the so-called "Centre for the Struggle against Convention." | На Васильевском острове в только что отстроенном доме, по 19-й линии, на пятом этаже, помещалась так называемая "Центральная станция по борьбе с бытом", в квартире инженера Ивана Ильича Телегина. |
As the first tenant Telegin got the apartment at cheap rates for a year. | Телегин снял эту квартиру под "обжитье" на год по дешевой цене. |
Тёмная тема
↓
↑
Сбросить
Интервал:
↓
↑
Закладка:
Сделать